Во второй половине семидесятых годов покойный Каблиц написал статью 'Ум и чувство, как факторы прогресса' [1], в которой, ссылаясь на Спенсера, доказывал, что в поступательном движении человечества главная роль принадлежит чувству, а ум играет второстепенную и к тому же совершенно подчиненную роль. Каблицу возражал один 'почтенный социолог' [2], выразивший насмешливое удивление по поводу теории, ставившей ум 'на запятки'. 'Почтенный социолог' был, разумеется, прав, защищая ум. Однако он был бы гораздо более прав, если бы, не касаясь сущности поднятого Каблицем вопроса, показал, до какой степени невозможна и непозволительна была самая его постановка. В самом деле, теория 'факторов' неосновательна уже и сама по себе, так как она произвольно выделяет различные стороны общественной жизни и ипостазирует их, превращая их в особого рода силы, с разных сторон и с неодинаковым успехом влекущие общественного человека по пути прогресса. Но еще более неосновательна эта теория в том виде, какой она получила у Каблица, превращавшего в особые социологические ипостаси уже не те или другие стороны деятельности общественного человека, а различные области индивидуального сознания. Это поистине геркулесовы столбы абстракции; дальше идти некуда, потому что дальше начинается комическое царство вполне уже очевидного абсурда. Вот на это-то и следовало 'почтенному социологу' обратить внимание Каблица и его читателей. Обнаружив, в какие дебри абстракция завело Каблица стремление найти господствующий 'фактор' в истории, 'почтенный социолог', может быть, невзначай сделал бы кое-что и для критики самой теории факторов. Это было бы очень полезно всем нам в то время. Но он оказался не на высоте при-
опубликован 22 декабря 1836 года в журнале
«Современник». Это было последнее произведение,
напечатанное при жизни Пушкина. Роман является
художественной иллюстрацией пугачевского бунта.
В небольшом по объему, но емком по содержанию
произведении Пушкин дал запоминающееся
описание людей и событий в 1772-1774 годах в
Оренбургской губернии. Роман содержит
пятнадцать глав (вместе с «Пропущенной главой»).
В пяти главах действие разворачивается в
линейной Белгородской крепости, в сорока верстах
от Оренбурга, на берегу Яика, при жизни
коменданта крепости Ивана Кузьмича Миронова.
Крепостью именовалась деревушка с тесными и
кривыми улицами, с покрытыми соломой избами,
со старой чугунной пушкой у ворот. Вокруг деревни
был вал, укрепленный частоколом.
Первую характеристику Миронова в тексте романа
дал генерал Андрей Карлович Р., объяснив Петруше
Гриневу: «Ты будешь в команде капитана
Миронова, доброго и честного человека. Там ты
будешь на службе настоящей, научишься
дисциплине». В команде Миронова было сто
тридцать человек, не считая казаков.
Приехавший в крепость Гринев увидел на
площадке перед комендантским домом человек
двадцать стареньких инвалидов. «Впереди стоял
комендант, старик бодрый и высокого росту, в
колпаке и в китайчатом халате». Он проводил
учение. Немного позже Василиса Егоровна дала
такой комментарий о своем муже: «Только слава,
что солдат учишь: ни им служба не дается, ни ты в
ней толку не ведаешь. Сидел бы дома да богу
молился; так было бы лучше».
Миронова перевели в Белгородскую крепость «лет
двадцать».
К 1772 году Оренбургская губерния «обитаема была
множеством полудиких народов, признавших еще
недавно владычество российских государей». Среди
этих народов часто происходили возмущения.
Капитан Миронов храбрился, что если башкирцы
или киргизцы «насунутся», то он их угомонит лет
на десять.
Из последующих событий читатель понимает, что
капитан не угадал реального масштаба
назревавшей гражданской войны. Но в этот период
времени многие не понимали ситуацию в области.
Иван Кузьмич вышел в офицеры из солдатских
детей, был человек необразованный и простой, но
честный и добрый. Жена им управляла и смотрела
на дела службы, как на свои хозяйские. После
сорока лет службы Мироновы так и не стали
состоятельными. Их дочь была без приданого.