СОЧИНЕНИЕ
«Снегопад»
С наступлением зимы на улице холодает, небо затягивают серые тучи, дует сильный ветер. Это верный признак приближения снегопада. Ведь ещё вчера воробышек весело скакал по коричневой земле, а сегодня он прижался у окна, пробует согреться.
И вот мелкий снег – разведчик снегопада, прокладывает путь для настоящего снежного парада, и уже через мгновение вместо него вступают в бой все новые полки снежных хлопьев, и вся береза под окном стала белая. Нет, не из-за того, что её кора белая, – это пушистый снег покрыл её шубой.
Вот игривый ветер гонит и кружит снежинки, подхватил снежную шубу с березы и понес ее. Но в руках ветра, шуба распалась на маленькие снежинки и, обрадовавшись тому, что они освободились, стали танцевать в воздухе превращаясь из шубы в сугробы. Вот такую картину я наблюдала из окошка вечером.
А когда я легла спать под толстое и теплое одеяло то до меня доносились звуки, как вокруг нашего дома стремглав носятся целые сугробы снега, которые пытаются цепляться за заборы и калитку.
Лишь к утру устали снег и ветер бушевать, покрыв спящие деревья и землю своим пуховым одеялом.
Все покрыто снегом, мир утонул в рассыпчатом снегу, под которым вся природа погрузилась в зимнюю спячку.
(1830; опубл. 1831) БАРЫШНЯ-КРЕСТЬЯНКА
Лиза Муромская (Бетси, Акулина) — семнадцатилетняя дочь русского барина-англомана Григория Ивановича, промотавшегося и живущего в отдалении от столиц, в имении Прилучи-но. Создав образ Татьяны Лариной, Пушкин ввел в русскую литературу тип уездной барышни. Л. М. принадлежит к этому типу. Она тоже черпает знание о светской жизни (да и о жизни вообще) из книжек, но зато чувства ее свежи, переживания — остры, а характер — ясен и силен.
Отец зовет ее Бетси; к ней приставлена мадам мисс Жаксон (игра на франко-английской тавтологии); но она ощущает себя именно русской Л. М., как ее будущий возлюбленный, сын подчеркнуто-русского помещика Берестова Алексей ощущает себя персонажем новейшей английской словесности. При этом они встроены в рамку «шекспировского» сюжета — родители молодых людей враждуют, как семейства Ромео и Джульеты. А значит, Л. М. заранее отделена от Алексея, только что приехавшего в отцовское имение, двумя «границами». Правила приличия не позволяют знакомиться с посторонним юношей; конфликт отцов исключает возможность «легальной» встречи. Выручает игра; узнав, что ее служанка Настя запросто ходит в берестов-ское Тугилово («господа в ссоре, а слуги друг друга угощают»), Л. М. тут же придумывает ход, который позволяет ей ускользнуть из пределов «шекспировского» сюжета в пространство сюжета пасторального. То, что этот «ход», в свою очередь, повторяет традиционное комедийное переодевание барышни в крестьянку (ближайший источник — комедия Мариво «Игра любви и случая» и скроенная по ее сюжетному лекалу повесть г-жи Монтолье «Урок любви»), дела не меняет; по чужой «канве» Пушкин вышивает свои «узоры» — как сама жизнь всякий раз вышивает новые «узоры» человеческих чувств по канве привычных обстоятельств.