Маруся-сестра Валека,4-х летняя белокурая девчушка,с огромными голубыми глазами.Маруся смертельно больна,она не может нормально ходить.Редко улыбается грустной улыбкой,не любит игры,голос у неё очень тихий,а смех похож на очень тихий звон колокольчика.Маруся смеётся и радуется кукле,у неё не было в жизни игрушек.
Маруся показана глазами Васи,какой он её увидел .Значимые делали подчёркивают отношение автора к девочке,которой он сочувствует и жалеет.Марусины глаза-огромные и печальные,смех,как колокольчик-тихий и хрупкий,крошечное создание-это нежное восприятие автор,кривые ножки,ходила шатаясь,как былинка -этим автор подчеркнул её бес тонкая шейка,головка полевого колокольчика-всё это передаёт жалость автора.
В «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» оставшиеся без «мужика» «господа» быстро дичают и чуть не гибнут от голода. В этой сказке Щедрин противопоставил неумелости эксплуататоров сметливость народа. С особой яркостью это видно на необитаемом острове, где с голоду умирают генералы, не среди изобилия достать себе еду.
Именно мужик, которого они нашли, стал ловить им дичь в силки, сплетенные из собственных волос, суп в пригоршне варить.
Вернувшиеся в Петербург генералы отплатили мужику за их жизней: «выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!» .
В этой сказке Салтыков-Щедрин бичует неблагодарность господствующего класса, но также осмеивает и рабскую покорность «мужика» , утратившего свое человеческое достоинство.
Видел ли Щедрин возможность изменить существующие порядки?
Сатирик был близок ко взглядам революционных считавших, что через обновленное сознание народа возможно приблизить революционный переворот.
С горькой иронией отмечал сатирик податливость, рабскую покорность крестьянства в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» . Генералы здесь выглядят жалкими пигмеями по сравнению с великаном мужиком. Для их изображения сатирик использует совсем другие краски. Они «ничего не понимают» , они трусливы и бес жадны и глупы. А между тем генералы мнят себя людьми благородными, помыкают мужиком: «Слышь, лежебок!... Сейчас марш работать от смерти и разбогатев благодаря мужику, генералы высылают ему на кухню жалкую подачку: «.рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина! » Сатирик подчеркивает, что ждать народу от эксплуататоров лучшей жизни бесполезно. Счастье свое народ может добыть, только сбросив его тунеядцев.
Объяснение:
“Левша” — произведение невеселое. В нем как будто все просто, но каждое слово двоится, за улыбкой прячется ирония, за любовью — боль, обида. Вот замечательные тульские мастера, подковавшие английскую стальную блоху без “мелкоскопов”, но механизм-то они испортили: блоха больше не танцует. Вот Левша у англичан, соблазняющих его деньгами и невестой. Смотрит он на английских рабочих и завидует, но при этом рвется домой, да так, что на корабле все спрашивает, где Россия, и смотрит в ту сторону. И спешит привезти домой важный английский “секрет”, которого не открыли ни цари, ни генералы. А как встречает его Россия? Английского шкипера — теплой постелью, докторской заботой. Левшу — кварталом, потому что нет у него “тугамента”. Раздели беднягу, невзначай уронили затылком о парапет, и пока бегали в поисках то Платова, то доктора, Левша уже кончался. Но, и умирая, помнил о “секрете”: не надо ружья изнутри кирпичом чистить! Они стрелять не годятся! Но не дошел важный “секрет” до государя — кому нужны советы простолюдина, когда генералы есть. А доброе слово о мастере, который мастерством своим вступился перед англичанами за весь русский народ, сказал лишь англичанин: “У него хоть и шуба овечкина, да душа человечкина”.
Горькая ирония и сарказм Лескова доходят до предела. Он не понимает, почему Русь, рождающая умельцев, гениев мастерства, своими же руками с ними расправляется. А что касается ружей — это невыдуманный факт. Ружья чистили толченым кирпичом, и начальство требовало, чтобы стволы сверкали изнутри. А внутри-то — резьба.. . Вот и уничтожали ее солдатики от избытка усердия. Больно Лескову от того, что мы старательно разрушаем то, что может нас в лихую годину.