Анализ стихотворения Державина «Памятник»Практически каждый поэт в своем творчестве обращается к теме вечности, пытаясь найти ответ на вопрос, какая же судьба уготована его произведениям. Подобными эпическими одами славились Гомер и Гораций, а позже – многие русские литераторы, в числе которых оказался и Гавриил Державин. Этот поэт является одним из ярчайших представителей классицизма, который унаследовал европейские традиции слагать свои стихи «высоким штилем», но, вместе с тем, настолько адаптировал их к разговорной речи, что они были доступны пониманию практически любого слушателя.При жизни Гавриил Державин был обласкан императрицей Екатериной II, которой посвятил свою знаменитую оду «Фелица», однако его вклад в русскую литературу был по достоинству оценен потомками лишь после смерти поэта, который стал своего рода духовным наставником для Пушкина и Лермонтова.Предвидя подобное развитие событий, в 1795 году Гавриил Державин написал стихотворение «Памятник», которое первоначально назвал «К музе». Это произведение по своей форме было выдержано в лучших традициях древнегреческой поэзии, однако его содержание очень многие посчитали вызывающим и нескромным. Тем не менее, отражая нападки критиков, Державин советовал им не обращать внимания на напыщенный слог, а вдумываться в содержание, отмечая, что не себя он восхваляет в данном произведении, а русскую литературу, которой, наконец, удалось вырваться из тесных оков классицизма и стать более простой для понимания.Естественно, огромная заслуга в этом принадлежит самому Державину, о чем он и упомянул в своем стихотворении, отметив, что воздвиг себе памятник, который «металлов тверже» и «выше пирамиды». При этом автор утверждает, что ему не страшны ни бури, ни гром, ни годы, так как сие сооружение – не материального, а духовного свойства.Державин намекает на то, что ему удалось «очеловечить» поэзию, которой отныне суждено стать общедоступной. И вполне естественно, что будущие поколения сумеют оценить по достоинству красоту стихотворного слога, которая ранее была доступна лишь избранным. Поэтому поэт не сомневается, в том, что его ждет если и не слава, то бессмертие. «Весь я не умру, но часть меня большая, от тлена убежав, по смерти станет жить», — отмечает поэт. При этом он подчеркивает, что слух о нем прокатится по всей русской земле.Именно эта фраза вызвала негодование оппонентов поэта, которые приписали Державину чрезмерную гордыню. Однако автор имел ввиду не собственные поэтические достижения, а новые веяния в русской поэзии, которые, как он и предвидел, будут подхвачены новым поколением литераторов. И именно их произведения получат широкую популярность среди различных слоев населения благодаря тому, что сам поэт сумеет их научить «в сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыбкой говорить».Примечательно, что в своих предположениях о будущем русской поэзии, чело которой будет увенчано «зарей бессмертия», Гавриил Державин оказался прав. Примечательно, что незадолго до смерти поэт присутствовал на выпускном экзамене в Царскосельском лицее и слушал стихи юного Пушкина, которого «в гроб сходя, благословил». Именно Пушкину суждено было стать продолжателем поэтических традиций, которые были заложены в русской литературе Державиным. Неудивительно, что знаменитый русский поэт, подражая своему учителю, впоследствии создал стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», которое перекликается с «Памятником» Державина и является продолжением многогранной полемики о роли поэзии в современном русском обществ
Моё любимое время года - зима. Когда приближается декабрь в осеннем воздухе чувствуется дыхание зимы. Становится холоднее с каждым днем. Холодной делает руки холодными и жесткими. Люди одевают теплую одежду. И вдруг начинают падать мягкие, белые снежинки и быстро покрывают землю и крыши тостым слоем. Когда ветви ели и сосны покрыты снегом они выглядят очень красиво. Снег лежит толстым слоем на земле и птицы прыгают в поисках пищи. Много сосулек блестят на солнце, свисая с крыш домов. Все кажется укрытым белым одеялом. Реки и озера покрыты толстым слоем льда, и вы можете кататься на них. Зима - веселое время для детей. Они лепят снеговиков и играют в снежки. Когда погода хорошая дети и взрослые катаются на лыжах, коньках или спускаются вниз из заснеженных холмов. Это также пора громких празднований, есть много праздников в зимние дни. Мы празднуем Рождество и Новый год, и это мои любимые праздники года. Как видите у меня есть много причин любить это время года
Волк, соблюдающий их - блажен, нарушивший их - умрет!
Закон, как лиана вокруг ствола, обвился вокруг всего:
Сила стаи - в любом из волков, и в стае - сила его!
Купайся каждое утро, пей вдоволь, но без жадности пей.
Помни: для сна существуют дни, для охоты – прохлада ночей.
За тигром шакал доедает, но позор твоим волчьим усам,
Если ты, одногодок, не смеешь выходить на охоту сам!
Будь в мире с владыками Джунглей, с Багирой, Шер-Ханом Балу,
Не тревожь Молчаливого Хати и вепря в его углу.
Если стая навстречу стае идет по тропе лесной,
Рычать подожди: пусть лучше вожди столкуются меж собой.
Сражаясь с волком из Стаи, бейся наедине,
Чтоб Стая не поредела в междоусобной войне
Право волчонка-подростка у любого кусок попросить:
Каждый, убивший добычу, должен его накормить!
Логово Волка – крепость от веку и навсегда:
Ни Вожак, ни члены Совета не смеют войти туда!
Логово Волка - крепость, но если оно на виду,
Совет может требовать: переселись,
чтоб на всех не навлечь беду!
Если окотишься вечером – молча добычу бей:
Братьям ночную охоту срывать воем хвастливым не смей!
Для себя, для волчат, для самки бей добычу, но проклят тот,
Кто убьёт для забавы, и паче – кто человека убьет!
Если ограбишь слабого – всё до конца не съедай:
Жадности стая не любит: рожки да ножки отдай!
Добыча Стаи - для Стаи: ешь ее там, где лежит,
А кто хоть клочок унесет с собой – немедля будет убит!
Добыча Волка – для Волка: ему и мясо, и честь.
Без разрешения Волка другие не смеют есть!
Право семьи – за Волчицей: любой из ее сыновей
От каждой добычи долю для младших приносит ей.
Право Пещеры – за Волком: отделившись от Стаи в свой час,
Он только Совету подсуден, а братья ему не указ!
За возраст, за мудрость, за силу, за четыре крепких клыка
Во всем, что Закон не предвидел, закон - приказ Вожака!
Вот вам 3аконы Джунглей. Все их - не счестъ никому
Но сердце Закона,
и лапа Закона,
и зубы Закона –
В одном: повинуйся ему!
(Р. Киплинг "Книга Джунглей")