Литературное наследие его невелико: несколько публицистических статей и около 50 переводных и 250 оригинальных стихотворений, среди которых довольно много неудачных. Зато среди остальных есть жемчужины философской лирики, бессмертные и недосягаемые по глубине мысли, силе и сжатости выражения, размаху вдохновения. Как поэт Тютчев сложился на рубеже 1820–1830 х гг. К этому времени относятся шедевры его лирики: «Бессонница», «Летний вечер», «Видение», «Последний катаклизм», «Как океан объемлет шар земной», «Цицерон», «Весенние воды», «Осенний вечер» и др. Проникнутая страстной, напряженной мыслью и одновременно острым чувством трагизма жизни, лирика Тютчева художественно выразила сложность и противоречивость действительности. Философские взгляды Тютчева формировались под воздействием натурфилософских взглядов Ф. Шеллинга. Лирика Тютчева пропитана тревогой. Мир, природа, человек предстают в его стихах в постоянном столкновении противоборствующих сил. Человек обречен на «безнадежный», «неравный» бой, «отчаянную» борьбу с жизнью, роком, самим собой. Особое тяготение проявляет поэт к изображению бурь и гроз в природе и в человеческой душе. Образы природы в поздней лирике окрашиваются прежде отсутствующим в них национально русским колоритом. Тютчев наряду с Е. А. Баратынским – крупнейший представитель русской философской лирики XIX в. Художественный метод Тютчева отражает общее для русской поэзии движение от романтизма к реализму. Дарование Тютчева, который охотно обращался к стихийным основам бытия, само имело нечто стихийное. Идейное содержание философской лирики Тютчева значительно не столько своим разнообразием, сколько глубиной. Наименьшее место занимает здесь лирика сострадания, представленная, однако, такими захватывающими произведениями, как «Слезы людские» и «Пошли, Господь, свою отраду». Пределы, поставленные человеческому познанию, ограниченность знания «человеческого Я», слияния человека с жизнью природы, описания природы, нежное и безотрадное признание ограниченности человеческой любви – таковы господствующие мотивы философской поэзии Тютчева. Но есть еще один мотив – это мотив хаотической, мистической первоосновы жизни. Здесь Тютчев действительно является вполне своеобразным и если не единственным, то, наверное, самым сильным во всей поэтической литературе». В этом мотиве отражается вся поэзия Тютчева. Стихотворения «Святая ночь», «О чем ты воешь, ветр ночной», «О, вещая душа моя», «Как океан объемлет шар земной», «Ночные голоса», «Ночное небо», «День и ночь», «Безумие» и другие представляют собой единственную в своем роде лирическую философию хаоса, стихийного безобразия и безумия. И описания природы, и отзвуки любви проникнуты у Тютчева этим сознанием: за всем этим скрывается их роковая сущность, таинственная, отрицательная и страшная. Поэтому его философское раздумье всегда пронизано грустью, тоскливым сознанием своей ограниченности и преклонением пред неустранимым роком. Лишь политическая поэзия Тютчева запечатлена бодростью, силой и надеждами, которые иногда обманывали поэта. Политические стихотворения Тютчева уступают его философской лирике. Чтобы быть настоящим поэтом того направления, в котором писал Тютчев, надо было любить искренне Россию, знать ее, верить в нее. Этого, по собственным признаниям Тютчева, у него не было. Пробыв с 18 до 40 лет за границей, поэт не знал родины и в целом ряде стихотворений («На возвратном пути», «Вновь твои я вижу очи», «Итак, опять увидел я», «Глядел я, стоя над Невой») признавался, что родина ему не мила и не была «для души его родимым краем». Значение Тютчева в развитии русской лирической поэзии определяется его историческим положением: он, ученик Пушкина, стал учителем лириков послепушкинского периода. Его оценили раньше других Некрасов и Тургенев. Как и предсказывал Тургенев, Тютчев остался до сих пор поэтом немногих ценителей; волна общественной реакции лишь временно расширяла его известность, представляя его певцом своих настроений. Тютчев вошел в историю русской литературы как могучий, бессмертный представитель философской лирики, учитель поэзии для поэтов.
Русский писатель. В комедии "Бригадир" (поставлена 1770) сатирически изобразил нравы дворянского сословия, его пристрастие ко всему французскому. В комедии "Недоросль" (поставлена 1782), этапном произведении русской литературы, Фонвизин, видя корень всех бед в крепостном праве, высмеивал систему дворянского воспитания и образования. "Записки первого путешествия" (письма к П. И. Панину; опубл. в 1800-х годах) сыграли существенную роль в становлении русской прозы. В 1755 — 1760 учился в гимназии при Московском университете, затем в течение года — на философском факультете университета. В студенческие годы начал печататься в московских журналах, сделал свой первый перевод "Басни нравоучительные" датского просветителя Л. Хольберга, приступил к переводу трагедии Вольтера "Альзира" (с 1762).
В 1762 Фонвизин переехал в Петербург и занял место переводчика в Коллегии иностранных дел. В 1763 — 1769 служил секретарем кабинет-министра И. Елагина, ведавшего разбором челобитных на высочайшее имя, а с 1766 — и императорскими театрами.
В эти же годы Фонвизин сблизился с кружком молодых офицеров-вольнодумцев, под их влиянием создал сатирическое произведение "Послание к слугам моим..." (1769).
Интерес к театру выразился в работе над оригинальной русской сатирической комедией (до этого перекладывал иностранные комедии "на русские нравы"). "Бригадир", написанный в 1766 — 1769 и поставленный в 1770, был опубликован только в 1792 — 1795. Н. Новиков сказал об этой комедии: "...сочинена она точно в наших нравах".
В 1769 Фонвизин стал секретарем руководителя Коллегии иностранных дел — Н. Панина, воспитателя наследника престола. Их сближали оппозиционное отношение к правительству Екатерины II и убежденность, что России нужны "фундаментальные законы".
В 1777 — 1778 он совершил поездку за границу, во Францию и Германию, о чем позже написал в "Записках первого путешественника", сыгравших важнейшую роль в становлении русской прозы.
В обстановке реакции, наступившей после подавления Пугачевского бунта, Фонвизин создал самое значительное свое произведение — комедию "Недоросль" (1781). В ней прямо указан корень всех бед России — крепостное право и общественное невежество, которые, по мнению Фонвизина, могут быть преодолены реформами в духе Просвещения.
В марте 1782, после отстранения Панина от дел, Фонвизин подал в отставку, решив полностью отдаться литературному творчеству. В 1783 он опубликовал ряд сатирических сочинений: "Опыт российского сословника", "Челобитная Российской Минерве от российских писателей", "Повествование мнимого глухого и немого".
В 1784 — 1785 Фонвизин побывал в Германии и Италии, анонимно издал на французском языке "Жизнь графа Никиты Ивановича Панина", нарисовав образ идеального просвещенного вельможи.
В дальнейшем Фонвизину не позволено было выступать в печати; пятитомное собрание его сочинений не было издано. Его статьи распространялись только в списках.
Последние годы жизни писатель был тяжело болен, но литературных занятий не оставил: начал автобиографическую повесть "Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях" (не была закончена, но и в незаконченном виде являет собой замечательный образец русской прозы).
1 декабря (12 н.с.) 1792 Фонвизин скончался в Петербурге. Похоронен в Александро-Невской лавре.
В этом стихотворении почти все реальное. Можно на природе и журавля встретить, и кота, что умеет ловить рыбу, если он очень ученый. Картины природы очень похожи на реальность. Но и фантастическое тоже есть. Неожиданно выясняется, что кот умеет печь сорочьи яйца в песке и даже, вот, чудо, разговаривать! Но потом автор вновь описывает кота, как самого обычного, что сидит и чешется, словно простой домашний любимец. И читатель остается наедине с загадкой: то ли автору в дремоте привиделся говорящий кот-кулинар, то ли он действительно - фантастическое существо.
