Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный из деревни три месяца назад на ученье к сапожнику в Москву, дождался под Рождество, когда хозяева и подмастерья ушли в церковь, и, пугливо озираясь, сел писать письмо домой.
«Милый дедушка, Константин Макарыч! – начал он. – Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от Господа Бога. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался».
Ванька живо вообразил себе своего деда, служившего ночным сторожем. Это был маленький и юркий старикашка, с вечно смеющимся лицом и пьяными глазами. По ночам он ходит вокруг господской усадьбы с собаками Каштанкой и Вьюном и стучит в колотушку. Ваньке представлялась его деревня с заснеженными крышами и струйками дыма из труб.
Вздохнув, он продолжал писать, рассказывая в письме деду, как хозяин выволок его за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что он по нечаянности заснул, качая ребёнка в люльке. Хозяйка велела Ваньке почистить селедку, а он начал с хвоста. Тогда она взяла селедку и «ейной мордой начала его в харю тыкать». Подмастерья насмехались над Ванькой, посылали его в кабак за водкой и велели красть у хозяев огурцы. Кормили его плохо: лишь хлебом и кашей, а спать клали в сенях. «Милый дедушка, – писал мальчик, – сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности… Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно Бога молить, увези меня отсюда, а то помру…»
Ванька сообщал в письме и про Москву: что это – большой город, где много торговых лавок, и продаются такие крючки для рыбной ловли, что даже и сома удержат. Дома там всё господские и лошадей много, а овец нету, и собаки не злые…
Ванька просил деда, когда будет на Новый Год у хозяев ёлка с гостинцами, взять для него у барышни Ольги Игнатьевны конфету – золочёный орех. Ванькина мать Пелагея раньше служила у господ в горничных. Ольга Игнатьевна в это время от нечего делать выучила мальчика читать, писать, считать до ста и даже танцевать кадриль. Но потом мать умерла, и сироту Ваньку спровадили в людскую кухню к деду, а из кухни в Москву на учёбу к сапожнику…
«Приезжай, милый дедушка, – продолжал Ванька, – Христом-Богом тебя молю, возьми меня отседа ты меня, сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, все плачу… Остаюсь твой внук Иван Жуков».
Ванька свернул исписанный лист и вложил его в конверт, купленный накануне за копейку. На нём он написал адрес: «На деревню дедушке». Потом подумал и прибавил: «Константину Макарычу».
Продавцы из лавки рассказывали Ваньке, что письма опускаются в почтовые ящики, а из ящиков развозятся по всей земле на почтовых тройках с пьяными ямщиками и звонкими колокольцами. Ванька добежал до первого почтового ящика и сунул в щель письмо.
