Он идет на это сражение с одной мыслью -завоевать свой Тулон, а после понимает,что война ничего кроме грязи ,крови и гибели людей дать не может ,окончательное осознание войны приходит к нему во время Аустерлицкого сражения, когда он вдруг понял,что жизнь прекрасна сама по себе, и что не надо больше мучиться и искать в ней смысл (завоевывать Тулоны), потому что она сама и есть смысл и ее надо прожить достойно на своем месте и в отведенное тебе время
Настя - 12-тилетняя девочка-сирота, героиня сказки-были Михаила Пришвина «Кладовая солнца». Они с десятилетним братом Митрашей по весне, еще до рассвета, пошли в лес за весенней, перезимовавшей под снегом, сладкой клюквой. Дети любовались пробуждением леса и мирно беседовали о птицах, животных и растениях. Но у Лежачего камня они, выбирая тропу, поссорились. Каждый пошел своим путем. Настя выбрала широкую проторенную тропу, но, увлекшись сбором, незаметно сошла с нее. Поняв это, девочка попыталась найти тропу, но случайно напала на ту заветную «палестинку», которую они с братом так стремились отыскать. Настя, мокрая и грязная, не поднимая головы, ползала, собирая клюкву, по полянке, с трудом передвигая тяжелую корзину. Ее обуяла жадность, она не видела даже лося в осиннике и совсем забыла о Митраше. К вечеру Настя наткнулась на гадюку, греющуюся на пне, вспугнула лося, увидела пришедшую к ней Травку, собаку умершего два года назад Антипыча, и очнулась. Вспомнила, что брат голодный и вообще неизвестно, где он. Она стала кричать, рыдая. Митраша этот крик слышал, но он увяз в болоте, а его ответ отнес ветер. Травка пыталась утешить Настю. Услышав тявканье лисы, собака погналась за зайцем и выскочила прямо к Митраше, которого засасывало болото. Травка ему выбраться и погнала на него зайца. Но Митраше пришлось выстрелить по внезапно появившемуся волку. Настя услышала близкий выстрел, закричала. Брат ей ответил, и она быстро к нему прибежала. Встретившись, дети стали готовить себе еду и ночлег. Домой они возвратились уже днем. Укоряя себя за жадность, Настя всю собранную клюкву отдала в детский дом эвакуированным из блокадного Ленинграда детям.
Постійне нагадування про ймовірність причинного зв’язку між переглядом фільмів жахів та деструктивною, асоціальною поведінкою глядачів, підтримує існуючі в свідомості людей сумніви й недовіру до цих фільмів, переконання щодо величезної шкоди, якої вони завдають дітям. На нашу думку, тут маємо праву з однобічним, безальтернативним і через це певною мірою патогенним програмуванням громадської думки. Закономірним результатом цього програмування є те, що, незважаючи на відсутність будь-яких арґументованих доказів, переважна більшість (понад 83%) опитаних дорослих респондентів категорично проти перегляду фільмів жахів дітьми. Однак, ми гадаємо, що громадськість неґативно налаштована на ці фільми не стільки тому, що має конкретні підтвердження їхнього шкідливого впливу, скільки через те, що переконання щодо такого впливу насаджують їй ті ж мас-медіа.
