Рождество для нас - прежде всего праздник. С этим смыслом связаны такие ассоциации: праздник, сказка, новогодняя ёлка, ёлочные игрушки, гирлянды, подарки, сюрпризы, поздравления, пожелания.
Если мы углубимся в смысл этого праздника, то возникают еще ассоциации: Иисус Христос, младенец, дева Мария, христианство, чудо, ясли, вертеп, рождественская звезда, молитва. И далее: святки, гадания.
Для нас, граждан России - и школьников, и взрослых, Рождество - это еще и другие очень приятные ассоциации: каникулы, выходные, отдых, гости.
Так что слово "Рождество" вызывает исключительно приятные ассоциации
Объяснение:
В рассказе «Ионыч», написанном в 1898 году, А.П. Чехов обратился к теме, которую давно изучала русская литература, — духовной деградации личности. Чехову больно было видеть, как повседневная пошлость и серость калечат человеческие души, постепенно опутывая человека своими сетями, лишают его активности, целеустремленности, интереса к жизни. В своем произведении он описал падение человека, наглядно изобразив его «дорогу вниз».
Рассказ «Ионыч» — это история жизни талантливого молодого врача, приехавшего в губернский город С. работать. Всех приезжих, усматривающих в повседневной жизни и нравах этого города скуку и однообразие, старались разуверить и в качестве доказательства знакомили с семьей Туркиных, «самой образованной и талантливой» в городе. Это семейство и в самом деле блистало «талантами». Хозяин дома, Иван Петрович Туркин, развлекал гостей, говоря «на своем необыкновенном языке, выработанном долгими упражнениями в остроумии и, очевидно, давно вошедшем у него в привычку…». Жена его, Вера Иосифовна, читала гостям свои утомительные романы о том, «чего никогда не бывает в жизни». А дочь Туркиных, которую все ласково звали «Котик», по слухам, собиралась стать великой пианисткой и «удивляла» гостей своим умением «ударять изо всей силы» по кланишам. На фоне этого, в высшей степени «интеллигентного» и «одаренного », семейства жизнь остальных обитателей города С. протекает однотонно, в безделье, праздности да пустых разговорах за игрой в вист. Однако, вглядываясь в образ жизни и внутренний мир семьи Туркиных, мы видим, какие на самом деле это мелкие, ограниченные и пошлые люди. Под их губительное влияние и попадает молодой врач Дмитрий Старцев.
В начале повествования перед нами милый молодой человек, деятельный, полный сил и энергии, увлеченный своей работой. Он прекрасно видит глупость и ограниченность местных жителей, они раздражают его «своими разговорами, взглядами на жизнь и даже своим видом», потому что сам он имеет достаточно серьезные интересы и высокие устремления, интересуется литературой, искусством (музыкой). Он искал интересного общества и потому потянулся к семье Туркиных, считая, что с ними сможет вести беседы об искусстве, свободе, о роли труда в жизни человека. Вскоре, однако, Старцев понимает, что представляют из себя Туркины, но не бежит от них, напротив, остается и вскоре становится одним из обывателей. Первые ростки деградации проявились, как это ни странно, в любви Старцева к Котику. Он наблюдал, как Котик, играя на рояле, «упрямоударяла все по одному месту, и казалось, что она не перестанет , пока не вобьет клавиши внутрь рояля». Но Старцеву было приятно «смотреть на это молодое, изящное и, вероятно, чистое существо». И он перестал замечать доморощенные развлечения Туркиных.
Во время любви к Котику Старцев переживает единственный для себя эмоциональный подъем: восторгается природой, любит людей, наделяет Екатерину Ивановну лучшими качествами: «она казалась ему очень умной и развитой не по летам». Он восхищен начитанностью девушки, считает ее интеллигентной, достойной уважения, но к его «нежному, радостному, мучительному чувству…» примешивается испуг. «К чему поведет этот роман?» — размышляет Старцев, получив записку от Котика; да к тому же «что скажут товарищи, когда узнают?». Собираясь сделать предложение любимой девушке, наш герой думает не столько о радостях семейной жизни, сколько о выгоде, о том, что Туркины за дочерью приданого «дадут, должно быть, немало». Полученный отказ не приводит Старцева в отчаяние, а только обижает. «Дня три» Старцев «не ел, не спал», а потом стал забывать свою любовь, лишь изредка лениво вспоминая, сколько хлопот она ему доставила: «как он бродил по кладбищу или ездил по всему городу и отыскивал фрак ». Мы видим, что любовь Старцева на самом деле была неглубока, хотя только она одна и удерживала его от духовной деградации
Дорогие радиослушатели!
Расцвеченное багрянцем и шелестящее сухим золотом лето заполонило испанские горы и долы. Жгучий воздух, которого сторонился Сан Хуан де ла Крус, оберегая чеканные цветы своих песен, воздух — цитируя Гонгору — как тысячеустый выдох, воздух, исторгнутый бескрайней песчаной грудью, поросшей колючками, стелется раскаленным маревом от неприступных утесов Панкорбо до белостенного Кадиса, смутившего сны молодого Байрона. На севере изредка моросит. Волны отливают тусклым серебром Англии. Но и там знойно. Среди влажной зелени, которая силится стать европейской и не может, — смуглая башня, броские бедра девушки, ссоры, стычки и прочие приметы нашей испанской самобытности.
Если и вы задумались об Испании, проделайте то же, что я проделал с вашей страной, — вспомните, как она выглядит на карте. Любой ребенок знает, что Франция похожа на кофейник, а Италия — на сапог, что Индия слоновьим хоботом мягко трогает Цейлон, что Швеция и Норвегия — две кудлатые собачки в ледяном море, а Исландия — цветок розы на щеке глобуса. И если не дети, не это представить, то мы, взрослые, знаем, поскольку нам объяснили, что Испания похожа на растянутую шкуру быка. Не на анаконду, как Чили, а на шкуру животного, и животного священного. Эта причуда географического символа отражает самое глубинное, яркое и цельное в испанском характере. ..