Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю эту полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры со времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса? Сегодня, предвечернею порою, Я вижу, как в тумане журавли Летят своим определенным строем, Как по полям людьми они брели. Они летят, свершают путь свой длинный И выкликают чьи-то имена. Не потому ли с кличем журавлиным От века речь аварская сходна? Летит, летит по небу клин усталый - Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый - Быть может, это место для меня! Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле
Дагестанский поэт, член Президиума Верховного Совета СССР, Гамзатов написал стихотворение «Журавли» на родном языке, по-аварски. Тема журавлей была навеяна посещением расположенного в Хиросиме памятника японской девочке по имени Садако Сасаки, страдавшей от лейкемии после атомного взрыва в Хиросиме. С другой стороны, журавли имеют свой образ в русской культуре, с которой Гамзатов был очень близко знаком, как переводчик русской классической поэзии. Как вспоминает Гамзатов, когда он летел из Японии домой, в СССР, он думал о своей матери, весть, о кончине которой пришла в Японию, думал о старшем брате Магомеде, погибшем в боях под Севастополем, думал о другом старшем брате, без вести пропавшем военном моряке Ахильчи, думал о других близких людях, погибших в Великой Отечественной войне. «Не потому ли с кличем журавлиным от века речь аварская сходна?» , писал он в стихотворении «Журавли» в переводе Гребнева. Наум Гребнев — известный переводчик восточной поэзии, её классиков и фольклора. В его переводах или с его участием вышло более 150 книг. После Великой Отечественной войны вместе с Гамзатовым учился в Литературном институте, и с той поры начались их дружба и сотрудничество. Гребнев также переводил стихи отца поэта, Гамзата Цадасы. Война застала Гребнева с самого её начала, поскольку в это время он служил на границе, под Брестом. Он отступал вместе с Красной Армией, попал в знаменитое Харьковское (Изюм-Барвенковское) окружение, где немцы взяли в плен 130 тысяч красноармейцев, вышел одним из немногих, форсировал Северский Донец, воевал под Сталинградом, был трижды ранен, и после последнего ранения 12 января 1944 года война для него «кончилась» . Свои воспоминания о войне он озаглавил «Война была самым серьёзным событием моей биографии» . В стихотворение «Журавли» он вложил и свой опыт войны. В 1968 году стихотворение «Журавли» в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир» и начиналось словами: «Мне кажется порою, что джигиты, с кровавых не пришедшие полей…» . Стихотворение «Журавли» , напечатанное в журнале, попалось на глаза певцу Марку Бернесу. Сам Бернес в войну никогда не участвовал в боях, но он ездил выступать с концертами на передовую. И особенно ему удавались песни, посвященные войне. Очевидно, что война тоже была его личной темой. Прочитав стихотворение «Журавли» , возбуждённый Бернес позвонил поэту-переводчику Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать песню. По телефону, сразу же, обсудили некоторые изменения в тексте будущей песни, и Гребнев заменил, в том числе слово «джигиты» на «солдаты» . Расул Гамзатов: «Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми, и вместо „джигиты“ написали „солдаты“. Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание» . Со стихами, включающими изменения для будущей песни, певец обратился к Яну Френкелю, с которым до этого много сотрудничал, и попросил сочинить музыку. Сочинить музыку удалось далеко не сразу. Только два месяца спустя, когда композитор написал вступительный вокализ, работа пошла легче.(надеюсь что
Что такое доброта? Доброта-это внутреннее ощущение человека,которое он проявляет в своих поступках и действиях. Добрый человек никогда не обидит малыша,инвалида,то есть более слабого человека по отношению к нему. Доброта проявляется и в отношении к домашним,в заботе о них. Если ты маме по дому,чтобы ей было легче,то это тоже проявление доброты к своим родителям. Если ты соседке донести тяжёлую сумку из магазина,то это тоже доброта. Даже по лицу можно определить,по его выражению,по взгляду,добрый это человек или нет. Моя бабушка рассказывала,как они отличали по выражению лица мальчиков-близнецов.Говорили,если доброе выражение лица,значит,это Вася,а если злое,значит,это Петя. Доброта- это даётся от природы,это внутреннее состояние души человека.
Гостить к ним в деревню приезжает сестра петькиной матери из Москвы (дед приходится Петьке по отцу). Эта тётя и её муж – столичные жители – ведут себя на образованный манер. Родители и гости садятся смотреть телевизор, где как раз идёт фильм на колхозную тему. Дед, посмотрев эту картину минут пять, называет её «хреновиной». Артист, играющий плотника, даже не умеет правильно держать топор. Деду, который сам плотничал всю жизнь и своими руками построил половину деревни, это сразу бросается в глаза. Городская тётя с мужем начинают свысока усмехаться. Муж тёти снисходительно называет деда «любопытным стариком». Когда дед не без основания замечает, что горожан режиссёру надуть – пара пустяков, а «меня не надуют», культурные люди пренебрежительно отворачиваются от него, как от назойливого чудака.
Обиженный дед, всё больше «заводясь», уходит из дому – и через час возвращается в подпитии. Петька пытается уложить его в постель, однако дед ругает «городских финтифлюшек», которые не горбатились до старости, как деревенские, а имеют гораздо больше денег и поэтому считают, что куда лучше понимают жизнь. Разошедшись, дед идёт в горницу, где сидят гости, снимает с ноги сапог, запускает его в телевизор – и разбивает.
Петькин отец, чтобы успокоить собственного родителя, пытается связать его. Городская тётя, взвизгнув, выбегает на улицу и вскоре возвращается с милиционером – местным мужиком Ермолаем Кибяковым. Милиционер садится за стол и составляет протокол случившегося:
«Гражданин Новоскольцев Тимофей Макарыч, одна тысяча девяностого года рождения, плотник в бывшем, сейчас сидит на пенсии. Особых примет нету. …Вышеуказанный Тимофей двадцать пятого сентября сего года заявился домой в состоянии крепкого алкоголя. В это время семья смотрела телевизор. И гости еще были. Заглавие фильма не помнят. Знают одно: про колхоз.
Тимофей тоже стал смотреть телевизор. Потом он сказал: "Таких плотников не бывает". Все попросили Тимофея оправиться. Но он продолжал возбужденное состояние. Опять сказал, что таких плотников не бывает, вранье, дескать. "Руки, говорит, у плотников совсем не такие". И стал совать свои руки. Его еще раз попросили оправиться. Тогда Тимофей снял с ноги правый сапог (размер 43 – 45, яловый) и произвел удар по телевизору. Само собой, вышиб все на свете, то есть там, где обычно бывает видно».
Переглянувшись с петькиным отцом, милиционер уводит деда-критика на ночь в каталажку. Петька горько плачет и грубо отталкивает от себя городскую тётю, которая пытается объяснить, что деда повели не в тюрьму, а всего лишь в «отрезвитель»…
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры со времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.
Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?
Летит, летит по небу клин усталый -
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый -
Быть может, это место для меня!
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле
Дагестанский поэт, член Президиума Верховного Совета СССР, Гамзатов написал стихотворение «Журавли» на родном языке, по-аварски. Тема журавлей была навеяна посещением расположенного в Хиросиме памятника японской девочке по имени Садако Сасаки, страдавшей от лейкемии после атомного взрыва в Хиросиме.
С другой стороны, журавли имеют свой образ в русской культуре, с которой Гамзатов был очень близко знаком, как переводчик русской классической поэзии. Как вспоминает Гамзатов, когда он летел из Японии домой, в СССР, он думал о своей матери, весть, о кончине которой пришла в Японию, думал о старшем брате Магомеде, погибшем в боях под Севастополем, думал о другом старшем брате, без вести пропавшем военном моряке Ахильчи, думал о других близких людях, погибших в Великой Отечественной войне. «Не потому ли с кличем журавлиным от века речь аварская сходна?» , писал он в стихотворении «Журавли» в переводе Гребнева.
Наум Гребнев — известный переводчик восточной поэзии, её классиков и фольклора. В его переводах или с его участием вышло более 150 книг. После Великой Отечественной войны вместе с Гамзатовым учился в Литературном институте, и с той поры начались их дружба и сотрудничество. Гребнев также переводил стихи отца поэта, Гамзата Цадасы. Война застала Гребнева с самого её начала, поскольку в это время он служил на границе, под Брестом. Он отступал вместе с Красной Армией, попал в знаменитое Харьковское (Изюм-Барвенковское) окружение, где немцы взяли в плен 130 тысяч красноармейцев, вышел одним из немногих, форсировал Северский Донец, воевал под Сталинградом, был трижды ранен, и после последнего ранения 12 января 1944 года война для него «кончилась» . Свои воспоминания о войне он озаглавил «Война была самым серьёзным событием моей биографии» . В стихотворение «Журавли» он вложил и свой опыт войны.
В 1968 году стихотворение «Журавли» в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир» и начиналось словами: «Мне кажется порою, что джигиты, с кровавых не пришедшие полей…» . Стихотворение «Журавли» , напечатанное в журнале, попалось на глаза певцу Марку Бернесу.
Сам Бернес в войну никогда не участвовал в боях, но он ездил выступать с концертами на передовую. И особенно ему удавались песни, посвященные войне. Очевидно, что война тоже была его личной темой.
Прочитав стихотворение «Журавли» , возбуждённый Бернес позвонил поэту-переводчику Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать песню. По телефону, сразу же, обсудили некоторые изменения в тексте будущей песни, и Гребнев заменил, в том числе слово «джигиты» на «солдаты» . Расул Гамзатов:
«Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми, и вместо „джигиты“ написали „солдаты“. Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание» .
Со стихами, включающими изменения для будущей песни, певец обратился к Яну Френкелю, с которым до этого много сотрудничал, и попросил сочинить музыку. Сочинить музыку удалось далеко не сразу. Только два месяца спустя, когда композитор написал вступительный вокализ, работа пошла легче.(надеюсь что