Твардовский показывает в своей поэме человека на фронте. Человек этот весельчак и балагур, какие часто попадаются в любых коллективах. Его привлекательность в том, что любые трудности он переносит с юмором, подбадривая и занимая других.
Это свидетельства очень стойкой души, сильной воли и мужественности. Шутки Василия немудреные, главное в них это постоянное присутствие духа. Он начисто лишен позы. Солдат все воспринимает вот идет война, и много горя, но нужно воевать, защищать Родину. Василий Теркин лишен эгоизма: « На войне себя забудь, помни честь, однако». Он не упивается свое бедой, ведь война коснулась каждого человека без исключения. Боец знает свой долг и честно выполняет его. Василий Теркин хочет стать героем, но не из честолюбия. Он хочет родной край, Смоленщину, чтоб не было ей сиротливо. Ощущая себя сыном своей земли, Теркин считает своим долгом быть сыном отважным, героическим.
Василий не гоняется за славой, за наградами, хотя в шутку говорит, что неплохо было бы прийти в сельсовет на гулянку с медалью. Героизм Теркина в его твердости, надежности, чувстве долга, любви к Родине.
Василий Теркин жалеет людей, ему хочется всем оказать Эта любовь к людям, к сослуживцам делает его образ прекрасным. Ведь от любви к людям Теркин делается чище и возвышенней, чем любой высокодуховный человек искусства.
Твардовский в лице такого вот неказистого, обычного парня показывает все неожиданное величие нашей земли. Страна, в которой родятся и вырастают такие прекраснодушные люди, воистину велика. Враг жестоко разочаровался: за невзрачной внешностью скрывалась огромная духовная мощь, запас неистощимых сил.
Василий Теркин и необразованный человек – свет нашей Родины, все лучшее, что есть в ней. Доброта, любовь, мужество, терпение, стойкость, все это делает нас и нашу землю могущественными. Завет поэта будущим поколениям, его пожелание – подражайте Василию Теркину, будьте такими как он!
Объяснение:
Мы пролетели радостно, перекликаясь над военным лагерем, гортанно ответив своими трубами на сигнальные рожки и трубы, и скоро серая туманная мгла предвечернего зноя и тучей стоящей над всем пространством диковинного города пыль стали затягивать, как дымкою чудную панораму, посеребренные луга, таинственно перешептывающиеся сосновые леса, и лиственные рощи.
И мало-помалу затихая, смолкнул городской шум. Голубая лента Днепра, блистающая на солнце отошла влево, а под нами теперь снова расстилались равнины полей бежала прямая, как стрела полоса большой, каменной дороги.
Должно быть, на этот раз мы взобрались очень высоко. Солнце еще не приблизилось к горизонту так, что мы видели полное очертание его багрово-красного круга. Внизу под ногами, уже сгустилась ночная тень, потухли последние жаркие блестки монастырских крестов. Погас и золотистый блеск на поверхности днепровских разливов, чуть уже видных отсюда, исчезающих бесследно в сплошном тумане приближающейся ночи.
Мы - дружная журавлиная стая, спустились на жниво, раскинувшееся, на совершенно пустынной местности и заснули немедленно, и крепко так крепко, что раскрыв глаза…