Сложно и драматично сложилась судьба Дуни . Совершает побег. Она еще только вступает в жизнь, но уже начинает догадываться, что ее ожидает. И она бунтует не против произвола отца, а против социальных условий, уготовивших ей жалкую судьбу. Бегство из дома было, конечно, обманом родителя, но обман этот так по-детски непосредствен! Дуне понравился офицер Минский, и она, рискуя всем своим будущим, бросает вызов условиям среды, опыту жизни, доверяя только себе и своему чувству. Жизнь Дуни предстает в своем не идиллическом, а драматическом облике. Естественное ее стремление к счастью искажается социальными условиями общества. Оно, это общество, в которое она вошла благодаря энергии и борьбе, навязывает ей свою мораль, заставляет быть душевно черствой, жесткой, эгоистичной. Охраняя хрупкое свое счастье, она должна была предать отца, оставить его, одинокого и горюющего. Но чувство вины, испытываемое ею перед отцом, — яркое свидетельство того, что еще жива ее чистая душа, не все чувства извратило в ней общество. Страдания Дуни были проявлением ее глубокой человечности через горькие испытания. Вина Дуни — невольная, она ей навязана новыми условиями ее существования. И все же ее судьба свидетельствовала, что человек может и в угнетающих его обстоятельствах, хотя и с поражениями — горькими и тяжелыми,— сражаться за свое счастье. Мятежность Дуни и явилась залогом сохранения ее личности, ее человечности, ее счастья любви и материнства.
С утра мама накрывает на стол, чтобы мы могли позавтракать всей семьей. Я расставляю тарелки, а мама раскладывает еду. Мы спокойно завтракаем, а потом мама моет посуду. Она подает ее мне, а я быстро расставляю тарелки по местам.
В обед я прихожу из школы, разогреваю еду – и накрываю на стол. Когда все покушают, я мою посуду и расставляю ее по местам. Потом я отдыхаю, делаю уроки и убираю в комнате. Вечером на стол накрывает мама, а я просто читаю книгу.
Каждую субботу мы вместе проводим генеральную уборку, стираем, а на ужин готовим что-нибудь вкусное. Почти каждое воскресенье мы печем пироги или делаем печенье, которое с удовольствием кушаем в обед.
Я привыкла маме, так как понимаю, что одна она не справится. Конечно, мою большой не назовешь, но хотя бы немного моей мамочке становится легче. Просто я слишком ее люблю, чтобы перегружать лишней работой.