столетие принято называть “золотым веком” русской литературы. Произведения, которые заслуженно считаются классикой, остаются актуальными по сей день. Девятнадцатый век – это пора А. Пушкина, А. Грибоедова, В. Жуковского, М. Лермонтова, Н. Гоголя и других талантливых, вернее, одаренных мастеров слова.
Литературное произведение не ставило себе задачу развлечь читателя. Главным было то, чтобы литературная работа заставила задуматься, переосмыслить себя и посмотреть на жизнь вокруг под другим углом.
“Горе от ума” – нестареющее произведение Александра Грибоедова. В нем противопоставляется век нынешний, прогрессивный, с веком минувшим, отсталым и заскорузлым. В комедии лоб в лоб сталкиваются нравы светского московского общества и “сумасшедшего” Чацкого. Праздность, невежество и чинопочитание – вот что высмеивает Грибоедов в своем произведении.
Однако не всем дано быть людьми великими, которые не боятся выступить против всей московской элиты. Есть и люди маленькие. Наподобие Акакия Акакиевича Башмачкина из гоголевской “Шинели”. Проблема маленького человека и его становления в обществе остро стояла в русской литературе 19 века.
Литература стала зеркалом общества. С ее люди могли рассмотреть себя же без лишних прикрас и обратить внимание на те проблемы, которые красной нитью проходили сквозь все общество. Литература была призвана излечить социум от тех проблем, которые казались незаметными.
Подробнее: https://obrazovaka.ru/question/sochinenie-na-temu-nravstvennye-uroki-russkoj-literatury-19-veka-86529
Объяснение:
Поражает актуальность звучания "Истории одного города", применимость книги к российской современности. В произведении отражена неистребимая, вековая, сохранившаяся до наших дней логика коллективных действий народа, неминуемо приводящая его к поражению и мешающая полноценно жить. Глуповцы направляют всю свою энергию на выборы правителя и в результате… получают на трон бандита. Как не услышать в этом переклички с настоящим? Салтыкову-Щедрину удалось очень точно подметить особенности национальной психологии русского народа, застывшие в своей неизменности и потому делающие «историю одного города» историей вневременной.