Объяснение:
В перший же день приїзду Поліанни тітка Поллі залишає її без вечері за непунктуальність і наказує їй вечеряти хлібом з молоком на кухні, разом зі служницею Ненсі, на що Полліанна відповідає: «Ну що ви, тітко, я дуже рада. Я люблю хліб з молоком, і Ненсі мені дуже подобається. Ми так добре повечеряли разом.» Всі покарання і повчання Полліанна приймає з радістю, захопленням і вдячністю, чим дуже розгублює тітку Поллі. Поступово все місто починає любити Полліанну, а згодом «здається» і тітка Поллі
ответ: Самый главный эпизод, показывающий жизнь Андрея Соколова в плену, – сцена его допроса Мюллером. Этот немец являлся комендантом лагеря, «по-ихнему, лагерфюрером». Он был безжалостным человеком: «…выстроит нас перед блоком – барак они так называли, – идет перед строем со своей сворой эсэсовцев, правую руку держит на отлете. Она у него в кожаной перчатке, а в перчатке свинцовая прокладка, чтобы пальцев не повредить. Идет и бьет каждого второго в нос, кровь пускает. Это он называл «профилактикой от гриппа». И так каждый день…Аккуратный был, гад, без выходных работал». К тому же Мюллер великолепно говорил по-русски, «еще на «о» налегал, будто коренной волжанин», и особенно любил русский мат.
Поводом к вызову Андрея Соколова на допрос послужило его неосторожное высказывание. Герой возмущался по поводу тяжелой работы в каменном карьере, неподалеку от Дрездена. После очередного рабочего дня он зашел в барак и обронил такую фразу: «Им по четыре кубометра выработки надо, а на могилу каждому из нас и одного кубометра через глаза хватит».
На следующий день Соколова вызвали к Мюллеру. Понимая, что он идет на смерть, Андрей попрощался с товарищами, «… стал…собираться с духом, чтобы глянуть в дырку пистолета бесстрашно, как и подобает солдату, чтобы враги не увидали в последнюю мою минуту, что мне с жизнью расставаться все-таки трудно.»
Когда голодный Соколов вошел к коменданту, первое, что он увидел, был стол, заставленный едой. Но Андрей не повел себя, как голодное животное. Он нашел в себе силы отвернуться от стола, а также не увиливать и не пытаться избежать смерти, отказавшись от своих слов. Андрей подтвердил, что четыре кубометра – это слишком много для голодного и уставшего человека. Мюллер решил оказать Соколову «честь» и лично расстрелять его, но перед этим он предложил ему выпить за немецкую победу. «Как только услыхал эти слова, — меня будто огнем обожгло! Думаю про себя: «Чтобы я, русский солдат, да стал пить за победу немецкого оружия?! А кое-чего ты не хочешь, герр комендант? Один черт мне умирать, так провались ты пропадом со своей водкой!» И Соколов отказался выпить.
Но Мюллер, уже привыкший издевательски относиться к людям, предлагает Андрею выпить за другое: «Не хочешь пить за нашу победу? В таком случае выпей за свою погибель». Андрей выпил, но, как по-настоящему мужественный и гордый человек, пошутил перед смертью: «Я после первого стакана не закусываю». Так выпил Соколов и второй стакан, и третий. «Захотелось мне им, проклятым, показать, что хотя я и с голоду пропадаю, но давиться ихней подачкой не собираюсь, что у меня есть свое, русское достоинство и гордость и что в скотину они меня не превратили, как ни старались».
Увидев такую недюжинную силу воли у истощенного физически человека, Мюллер не удержался от искреннего восторга: «Вот что, Соколов, ты — настоящий русский солдат. Ты храбрый солдат. Я — тоже солдат и уважаю достойных противников. Стрелять я тебя не буду».
