НАВЕРНОЕ, НЕТ ТАКОГО ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ НЕ ЗНАЛ БЫ ИМЯ АЛЕКСАНДРА С. ПУШКИНА. ВСЕМ ИЗВЕСТНО, ЧТО ПУШКИН БЫЛ ИЗВЕСТНЕЙШИМ ВЫДАЮЩИМСЯ ПИСАТЕЛЕМ, ВЕЛИКИМ ЧЕЛОВЕКОМ. ПРОИЗВЕДЕНИЯ, КОТОРОГО ЧИТАЛИ, ЧИТАЮТ, И БУДУТ ЧИТАТЬ. А.С.ПУШКИН УВЛЕКАЛСЯ ИЗУЧЕНИЕМ РУССКОЙ ИСТОРИИ. ОСОБЕННО ЕГО ПРИВЛЕКАЛИ РАССКАЗЫ О КРЕСТЬЯНСКИХ БУНТАХ И ВОССТАНИЯХ. ПОВЕСТЬ «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА» ЯВЛЯЕТСЯ ЯРКИМ ПРИМЕРОМ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ. В ПОВЕСТИ ПОДРОБНО ГОВОРИТСЯ О СОБЫТИЯХ 18-ГО ВЕКА, О КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЕ, ВО ГЛАВЕ КОТОРОЙ СТОЯЛ ЕМЕЛЬЯН ПУГАЧЁВ. «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА» БЫЛА НАПИСАНА В 1833-1836 ГОДАХ. СЮЖЕТ ПОВЕСТИ ЗАХВАТЫВАЕТ, А ГЕРОИ НАДОЛГО ЗАПОМИНАЮТСЯ И ОСТАЮТСЯ В СЕРДЦАХ У ЧИТАТЕЛЕЙ. ОДНИМ ИЗ ГЛАВНЫХ ГЕРОЕВ ЯВЛЯЕТСЯ ПЁТР ГРИНЁВ. ЭТОТ ПЕРСОНАЖ «КАПИТАНСКОЙ ДОЧКИ» ПОНРАВИЛСЯ МНЕ БОЛЬШЕ ВСЕХ ДРУГИХ. ЭПИГРАФОМ «КАПИТАНСКОЁ ДОЧКИ ЯВЛЯЕТСЯ РУССКАЯ ПОСЛОВИЦА «БЕРЕГИ ПЛАТЬЕ СНОВУ, А ЧЕСТЬ СМОЛОДУ» И ПУШКИН ВЫБРАЛ ЭТУ ПОСЛОВИЦУ НЕ СЛУЧАЙНО. ЭТИ СЛОВА СОПРОВОЖДАЛИ ПЕТРА ГРИНЁВА В ТЕЧЕНИЕ ВСЕЙ ЖИЗНИ. ПЁТР АНДРЕЕВИЧ С ДЕТСТВА ВОСПИТЫВАЛСЯ ПО СТРОГИМ ПРАВИЛАМ И ПОРЯДКАМ. ОТЕЦ ЕГО, БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ НРАВСТВЕННЫМ И ХОТЕЛ ВОСПИТАТЬ В НЁМ КАЧЕСТВА НАСТОЯЩЕГО ПАТРИОТА, НАУЧИТЬ ПЕТРА ЖИТЬ ПО ЗАКОНАМ ЧЕСТИ И СОВЕСТИ. И НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО ГРИНЁВ МЛАДШИЙ СТАЛ ТАКИМ ЧЕЛОВЕКОМ И ОСТАЛСЯ ИМ ДО КОНЦА. ОН БЫЛ ДОБР И РОМАНТИЧЕН, БЛАГОРОДЕН И ВЕЛИКОДУШЕН. ПОПАДАЯ В РАЗЛИЧНЫЕ ЖИЗНЕННЫЕ СИТУАЦИИ, ОН ВЕДЁТ СЕБЯ ДОСТОЙНО, КАК ПОДОБАЕТ РУССКОМУ ОФИЦЕРУ. ПЁТР НИКОГДА НИКОГО НЕ ПРЕДАСТ НИ ЛЮБИМУЮ ДЕВУШКУ, НИ ДРУГА. ЗА РОДИНУ, ЗА РОДНОЕ И БЛИЗКОЕ ЕГО СЕРДЦУ ОН ОТДАСТ ВСЁ ЧТО УГОДНО. ГРИНЁВ БЫЛ, НЕСОМНЕННО, ПОЛОЖИТЕЛЬНЫМ ГЕРОЕМ ЭТОГО РОМАНА, НА ПОСТУПКАХ ЕГО НУЖНО УЧИТЬСЯ, БРАТЬ С НЕГО ПРИМЕР. И ЕСЛИ БЫ В НАШЕ ВРЕМЯ ТАКИХ ЛЮДЕЙ КАК ОН БЫЛО БОЛЬШЕ, ТО И ЖИТЬ СТАЛО БЫ ЛЕГЧЕ.
Ян Криштоф Залуский — главный герой. Калека, у которого от рождения нет рук; у него большая голова, бледное лицо «с подвижными острыми чертами и большими, проницательными бегающими глазами». «Туловище было совсем маленькое, плечи узкие, груди и живота не было видно из-под широкой, с сильной проседью бороды». Ноги «длинные и тонкие», с их феномен», как его называет сопровождающий, «долгоусый» субъект, снимает с головы картуз, расчёсывает гребёнкой бороду, крестится и, наконец, пишет на белом листке «ровную красивую строчку»: «Человек создан для счастья, как птица для полёта». Эта фраза действительно стала, как её и называет Залуский, афоризмом, причём особенно расхожим в советское время. Но это, подчёркивал Залуский, не только афоризм, но и «парадокс». «Человек создан для счастья, только счастье не всегда создано для него», — говорит он позднее. Короленко, не раз показывавший болезни и человеческие увечья (вплоть до повести «Без языка», где положение человека в чужой стране придаёт понятию немоты философское звучание), подчёркивает парадокс Залуского не только для более острого изображения взаимоотношений между людьми (растерянное высокомерие доктора Дударова и достоинство Залуского) и не из педагогических целей, но ради утверждения центральной идеи всего своего творчества: «Жизнь... кажется мне проявлением общего великого закона, главные основные черты которого — добро и счастье. Общий закон жизни есть стремление к счастию и все более широкое его осуществление». Именно врождённое несчастье Залуского ему выразить эту свою заветную мысль с особой УБЕДИТЕЛЬНОСТЬЮ.
