«Медный всадник» открывается Вступлением, которое является своеобразной увертюрой поэмы. Но эта торжественная увертюра и в смысловом, и в стилистическом отношении звучит контрапунктом к основному тексту, к печальной «петербургской повести» . Такой контрапункт, лишённый завершающего, синтезирующего, гармонизирующего аккорда, определяет всю структуру «Медного всадника» и проявляется на самых разных её уровнях [2]. Вступление состоит из пяти отрывков, каждый из которых представляет относительно законченное целое.
«На берегу пустынных волн // стоял Он дум великих полн // и в даль глядел. Пред ним широко // река неслася» . В этих начальных строчках обозначены два центральных героя поэмы: «Он» и широко несущаяся река. То, что имя Петра не названо, знаменательно. В черновиках встречались и «Пётр» и «царь» , но Пушкин предпочёл более ёмкое и всеобъемлющее ? «Он» . Пушкин исторически конкретен и точен, но за каждой исторически конкретной деталью просвечивает иной, более широкий символический смысл. «Он» ? это больше, чем Пётр, и больше, чем царь; «Он» ? это человек, взятый в его родовой сущности. (Именно таким видел Петра Пушкин: «То академик, то герой, // то мореплаватель, то плотник, // он всеобъемлющей душой // на троне вечный был работник». ) Этим Пётр сродни эпическим героям, фольклорным королям, которые избраны в герои, по словам Гегеля, «не из аристократизма и предпочтенья знатных лиц, а в поисках полной свободы в желаниях и действиях, реализующейся в представлении о царственности» [3].
И город? это не только Петербург, а образ цивилизации, форма жизни, где воля человека торжествует над стихией, над природной дикостью. Таким предстаёт Петербург и в «Арапе Петра Великого» . «Обложенные плотины, каналы без набережной, деревянные мосты являли победу человеческой воли над супротивлением стихий» . Символичен и пейзаж. Лес (традиционный символ дикой природы) , широко несущаяся река, бедный чёлн одинокого чухонца — всё это атрибуты картины «естественного состояния» , каким мыслил его себе XVIII век. Даль, в которую обращены взоры Петра, не столько пространственная, сколько временная — даль будущего, великого будущего России. («Здесь будет город заложён» , «все флаги в гости будут к нам и запируем на просторе» (курсив наш) . При этом «здесь» и «там» утрачивают своё пространственное значение, темпорализуются. «Здесь» становится синонимом «прежде» , «там» — «ныне» («Здесь будет город заложён» , но «ныне там, по оживлённым берегам громады стройные теснятся дворцов и башен») . Великий замысел Петра лишен личного произвола. Пётр вершит волю истории, осуществляет чаяния и надежды России. («Природой здесь нам суждено» «в Европу прорубить окно» , «ногою твёрдой стать при море» (курсив наш) . Пётр говорит не от себя, а от лица целого, в нём воплощена коллективная мощь народа и сила русского государства. Второй отрывок сто лет и юный град» — первое подведение итогов деятельности Петра. Он написан в стиле оды XVIII века. В 1803 году в связи со столетием основания Петербурга появилось много стихов, посвящённых этой юбилейной дате. В них встречаются две формулы, используемые и Пушкиным сто лет» и «где прежде — ныне там» [4]. Обе они связаны с центральной проблемой «Медного всадника» , — поэмы, подводящей итоги петровской цивилизации. Отрывок развивает тему начала — контраста «естественного состояния» («тьма лесов» , «топь блат» , одинокий рыболов, бросающий свой ветхий невод в неведомые воды) и цивилизации (громады дворцов и башен, корабли, стремящиеся со всех концов земли к богатым пристаням, мосты, повисшие над водами) . Кажется, что все замыслы Петра осуществились («вознёсся город» , «в гранит оделася Нева; //мосты повисли над водами, //темно-зелёными садами её покрылись острова» , «померкла старая Москва») . Город и река образуют единое гармоническое целое. Ощущение этой гармонии создаётся тем, что сама природа, а не человек является здесь субъектом действия: «в гранит оделася Нева» , «тёмно-зелёными садами её покрылисИсточник: http://sobolev.franklang.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=54:--l-r&catid=29:2011-02-1...
Витька - мальчик, потерявший рано маму, живущий у деда и бабушки отец живет своей веселой жизнью... .
Мальчик ухоженный, любимый бабушкой и дедом трудные времена, но все же это детство... .
Хочется ягод. но надо собрать побольше для продажи... .
Соседские ребята берут его на откровенный испуг, понт по-нынешнему. уговаривают не собирать ягоду для бабушки, а просто съесть ее соблазн, который стал серьезным испытанием... . Витя его не выдерживает бабушка возвращается, узнает о таком поступке внука но при этом привозит ему подарок - вымечтанного коня с розовой гривой какие слова нужны для воспитания в человеке человечности можно и без слов если вот так вот просто простить человека Любовь к ближнему прекрасна тем, что можно любить просто за сам факт бытия человек. без условий! Витя хорош своей откровенностью, горячностью.. . он настоящий, не придуманный. потому и перечитываем книги Астфьева, что жизнь там полноценная.
Какие нравственные проблемы ставит перед читателем В. П. Астафьев? (по рассказу «Конь с розовой гривой» ) Рассказ Астафьева «Конь с розовой гривой» повествует об одном эпизоде из детства мальчика. Рассказ заставляет улыбнуться над проделкой главного героя и одновременно оценить замечательный урок, который преподала бабушка своему внуку. Маленький мальчик отправляется собирать землянику, и бабушка обещает ему за это пряничного коня с розовой гривой. Для тяжелого полуголодного времени такой подарок просто великолепен. Но мальчишка попадает под влияние своих друзей, которые съедают свои ягоды и его упрекают «в жадности» . Но за то, что ягоды так и не были собраны, последует суровое наказание от бабушки. И мальчишка решается на мошенничество — он набирает в туесок травы, а сверху закрывает ее ягодами. Мальчик хочет утром признаться бабушке, но не успевает. И она уезжает в город, чтобы продать там ягоды. Мальчик боится разоблачения, и после возвращения бабушки он даже не хочет идти домой. Но потом возвратиться все-таки приходится. Как стыдно ему слышать сердитую бабушку, которая уже рассказала всем вокруг о его мошенничестве! Мальчик просит прощения и получает от бабушки того самого пряничного коня с розовой гривой. Бабушка преподала своему внуку хороший урок и сказала: «Бери, бери, чего смотришь? Глядишь, зато еще когда обманешь бабушку... » И действительно, автор говорит: «Сколько лет с тех пор Сколько событий минуло! а я все не могу забыть бабушкиного пряника — того дивного коня с розовой гривой» . В своем рассказе автор говорит об ответственности человека за свои поступки, о лжи и мужестве признать свою неправоту. Каждый человек, даже маленький ребенок, несет ответственность за свои действия и слова. Маленький герой рассказа пообещал бабушке собрать ягод, значит, должен был выполнить свое обещание. Главный герой рассказа просто не осознает всей необходимости держать свое слово перед бабушкой. И страх наказания заставляет его решиться на обман. Но этот обман больно отдается в сердце мальчика. Он понимает, что все вокруг вправе его осудить. Он не только не сдержал слово, данное бабушке, но и заставил ее краснеть из-за его обмана. Для того чтобы ребенок запомнил эту историю как следует, бабушка и дает ему коня с розовой гривой. Ребенку и так стыдно, а тут еще этот чудесный пряничный конь. Конечно, после этого мальчик вряд ли станет обманывать не только бабушку, но и кого-то еще.
«На берегу пустынных волн // стоял Он дум великих полн // и в даль глядел. Пред ним широко // река неслася» . В этих начальных строчках обозначены два центральных героя поэмы: «Он» и широко несущаяся река. То, что имя Петра не названо, знаменательно. В черновиках встречались и «Пётр» и «царь» , но Пушкин предпочёл более ёмкое и всеобъемлющее ? «Он» . Пушкин исторически конкретен и точен, но за каждой исторически конкретной деталью просвечивает иной, более широкий символический смысл. «Он» ? это больше, чем Пётр, и больше, чем царь; «Он» ? это человек, взятый в его родовой сущности. (Именно таким видел Петра Пушкин: «То академик, то герой, // то мореплаватель, то плотник, // он всеобъемлющей душой // на троне вечный был работник». ) Этим Пётр сродни эпическим героям, фольклорным королям, которые избраны в герои, по словам Гегеля, «не из аристократизма и предпочтенья знатных лиц, а в поисках полной свободы в желаниях и действиях, реализующейся в представлении о царственности» [3].
И город? это не только Петербург, а образ цивилизации, форма жизни, где воля человека торжествует над стихией, над природной дикостью. Таким предстаёт Петербург и в «Арапе Петра Великого» . «Обложенные плотины, каналы без набережной, деревянные мосты являли победу человеческой воли над супротивлением стихий» .
Символичен и пейзаж. Лес (традиционный символ дикой природы) , широко несущаяся река, бедный чёлн одинокого чухонца — всё это атрибуты картины «естественного состояния» , каким мыслил его себе XVIII век.
Даль, в которую обращены взоры Петра, не столько пространственная, сколько временная — даль будущего, великого будущего России. («Здесь будет город заложён» , «все флаги в гости будут к нам и запируем на просторе» (курсив наш) . При этом «здесь» и «там» утрачивают своё пространственное значение, темпорализуются. «Здесь» становится синонимом «прежде» , «там» — «ныне» («Здесь будет город заложён» , но «ныне там, по оживлённым берегам громады стройные теснятся дворцов и башен») .
Великий замысел Петра лишен личного произвола. Пётр вершит волю истории, осуществляет чаяния и надежды России. («Природой здесь нам суждено» «в Европу прорубить окно» , «ногою твёрдой стать при море» (курсив наш) . Пётр говорит не от себя, а от лица целого, в нём воплощена коллективная мощь народа и сила русского государства.
Второй отрывок сто лет и юный град» — первое подведение итогов деятельности Петра. Он написан в стиле оды XVIII века. В 1803 году в связи со столетием основания Петербурга появилось много стихов, посвящённых этой юбилейной дате. В них встречаются две формулы, используемые и Пушкиным сто лет» и «где прежде — ныне там» [4]. Обе они связаны с центральной проблемой «Медного всадника» , — поэмы, подводящей итоги петровской цивилизации. Отрывок развивает тему начала — контраста «естественного состояния» («тьма лесов» , «топь блат» , одинокий рыболов, бросающий свой ветхий невод в неведомые воды) и цивилизации (громады дворцов и башен, корабли, стремящиеся со всех концов земли к богатым пристаням, мосты, повисшие над водами) . Кажется, что все замыслы Петра осуществились («вознёсся город» , «в гранит оделася Нева; //мосты повисли над водами, //темно-зелёными садами её покрылись острова» , «померкла старая Москва») . Город и река образуют единое гармоническое целое. Ощущение этой гармонии создаётся тем, что сама природа, а не человек является здесь субъектом действия: «в гранит оделася Нева» , «тёмно-зелёными садами её покрылисИсточник: http://sobolev.franklang.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=54:--l-r&catid=29:2011-02-1...