Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье1,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь - в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица:
Прожектеры, искатели мест,
И преклонный старик, и вдовица.
От него и к нему то и знай по утрам
Всё курьеры с бумагами скачут.
Возвращаясь, иной напевает "трам-трам",
А иные просители плачут.
Раз я видел, сюда мужики подошли,
Деревенские русские люди,
на церковь и стали вдали,
Свесив русые головы к груди;
Показался швейцар. "Допусти",- говорят
С выраженьем надежды и муки.
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
Кто-то крикнул швейцару: "Гони!
Наш не любит оборванной черни!"
И захлопнулась дверь. Постояв,
Развязали кошли пилигримы2,
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,
И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: "Суди его бог!",
Разводя безнадежно руками,
И, покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами...
А владелец роскошных палат
Еще сном был глубоким объят...
Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною,
Волокитство, обжорство, игру,
Пробудись! Есть еще наслаждение:
Вороти их! в тебе их
Но счастливые глухи к добру...
Не страшат тебя громы небесные,
А земные ты держишь в руках,
И несут эти люди безвестные
Неисходное горе в сердцах.
Что тебе эта скорбь вопиющая,
Что тебе этот бедный народ?
Вечным праздником быстро бегущая
Жизнь очнуться тебе не дает.
И к чему? Щелкоперов3 забавою
Ты народное благо зовешь;
Без него проживешь ты со славою
И со славой умрешь!
Безмятежней аркадской идиллии4
Закатятся преклонные дни.
Под пленительным небом Сицилии,
В благовонной древесной тени,
Созерцая, как солнце пурпурное
Погружается в море лазурное,
Полосами его золотя,-
Убаюканный ласковым пением
Средиземной волны,- как дитя
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением);
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдешь ты в могилу... герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой!..
Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу?-
Безопасней... Еще веселей
В чем-нибудь приискать утешенье...
Не беда, что потерпит мужик:
Так ведущее нас провиденье
Указало... да он же привык!
За заставой, в харчевне убогой
Всё пропьют бедняки до рубля
И пойдут, побираясь дорогой,
И застонут... Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам,
В рудниках, на железной цепи;
Стонет он под овином, под стогом,
Под телегой, ночуя в степи;
Стонет в собственном бедном домишке,
Свету божьего солнца не рад;
Стонет в каждом глухом городишке,
У подъезда судов и палат.
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется -
То бурлаки идут бечевой!..
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля,-
Где народ, там и стон... Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Всё, что мог, ты уже совершил,-
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?..
Моя поездка в город N
В тот день я весь вечер читал комедию Николая Васильевича Гоголя "Ревизор", и ночью мне приснился интересный сон. Мне снилось, что я - ревизор и еду в город N с секретным предписанием для проверки состояния дел в городе.
Дороги отвратительные, все бока себе отбил, так трясло бричку. Въезжаю я в город, а улицы не лучше: мостовых нет, грязь везде, да еще и мусором все завалено, вонь стоит жуткая. Дома обшарпанные, заборы покосились.
"Странно", - думаю я, "а ведь городу были недавно выделены деньги на новые мостовые, тротуары, на ремонт домов. И городничий, господин Сквозник-Дмухановский, рапортовал, что все отремонтировано и в городе чистота да красота... Врал, подлец."
Решил я пока что в недорогом трактире остановиться инкогнито, прикинуться простым мелким чиновником и разузнать, что и как. Снял комнатку скромную, сижу в обеденном зале, разговоры слушаю. Много чего услышал.
Ну, что городской глава – взяточник и вор, и так понятно было. Как оказалось, другие городские чиновники воруют не меньше, берут взятки и делами не занимаются вовсе. Судья Ляпкин-Тяпкин - такой любитель поохотиться, что даже взятки борзыми щенками берет. Земляника, попечитель богоугодных заведений все деньги, выделенные на больницы и приюты, разворовал. Так что в городскую больницу лучше не попалдать: помрешь, потому что лечить тебя нечем будет, да и доктор по-русски ни бельмеса не смыслит.
И так везде. Не дай бог человеку в полицию попасть: здешние полицейские, Держиморда, Свистунов и Пуговицын, всех, кого арестуют, бьют. Письма писать тоже не стоит: почтмейстер Шпекин вскрывает и читает все почтовые отправления.
"Ну, я вам устрою!" - разозлился я и только собрался встать из-за стола, чтобы в городскую управу ехать, как... проснулся
Объяснение:
2. Волхв (волшебник)
3. Торг
4. Смолен (название племени, жившее на этом месте)
5. Звон, город
6.Липа
7. Здесь длинная история. Все думают, что город Воронеж образован от двух животных - ворона и еж. На самом деле это не так. В Воронеже протекает река Ворона. И чтобы не путаться с городами, в далекие времена этот город называли Воронаеж. Потом название упростили и он превратился в Воронеж)))
Но думаю, подойдут и однокоренные слова ворона и еж.
8. Орел
9. От святых Борис и Глеб
10. Ель
11. От царя - Владимир
12. Юрий