В Китае, как ты, наверное, знаешь, и сам император китаец, и все его подданные китайцы.
Давным-давно это было, но потому-то и стоит рассказать эту историю, пока она еще не совсем позабыта.
Во всем мире не нашлось бы дворца лучше, чем у китайского императора. Он весь был из драгоценного фарфора, такого тонкого и хрупкого, что и дотронуться страшно. В саду росли диковинные цветы, и к самым лучшим из них были привязаны серебряные колокольчики. Они звенели, чтобы никто не мимо, не заметив цветов. Вот как хитро было придумано!
Сад тянулся далеко-далеко, так далеко, что и сам садовник не знал, где он кончается. За садом был чудесный лес с высокими деревьями и глубокими озерами, и доходил он до самого синего моря. Большие корабли могли заплывать прямо под ветви, и здесь, у самого берега моря, жил соловей. Пел он так дивно, что его заслушивался даже бедный рыбак, у которого и без того дел хватало.
Со всех концов света приезжали в столицу императора путешественники; все они дивились дворцу и саду, но, услышав соловья, говорили: "Вот это лучше всего!" Вернувшись домой, они рассказывали об увиденном. Ученые описывали в книгах столицу, дворец и сад императора и никогда не забывали о соловье - его хвалили особенно; поэты слагали чудесные стихи о соловье, живущем в лесу у синего моря.
Книги расходились по всему свету, и некоторые дошли до самого императора. Он сидел в своем золотом кресле, читал и каждую минуту кивал головой - очень уж приятно было читать похвалы своей столице, дворцу и саду. "Но соловей лучше всего!" - стояло в книге.
- Как! - сказал император. - Что за соловей? Ничего о таком не знаю! Неужто в моей империи, и даже в моем собственном саду, есть такая птица, а я о ней ничего не слыхал? И вот приходится вычитывать такое из книг!
И он послал за своим первым министром. Тот был такой важный, что если кто-нибудь чином пониже осмеливался заговорить с ним или спросить о чем-либо, он отвечал только: "П!" - что ровно ничего не значит.
- Говорят, у нас есть замечательная птица по имени соловей, - сказал император. - Говорят, лучше ее нет ничего в моем государстве. Почему мне ни разу о ней не докладывали?
- Никогда не слыхал такого имени, - сказал министр. - Наверное, она не была представлена ко двору!..
- Желаю, чтобы она явилась во дворец и пела предо мной сегодня же вечером! - сказал император. - Весь свет знает, что у меня есть, а я не знаю!
"И вот все отправились в лес, где обыкновенно распевал соловей; отправилась туда чуть не половина всех придворных. Шли, шли, вдруг замычала корова."
по пути они услышали кваканье лягушек
потом уже услышали пение соловья
Раз императору доставили большой пакет с надписью: «Соловей».
— Ну, вот ещё новая книга о нашей знаменитой птице! — сказал император.
"Но то была не книга, а затейливая штучка: в ящике лежал искусственный соловей, похожий на настоящего, но весь осыпанный бриллиантами, рубинами и сапфирами. Стоило завести птицу — и она начинала петь одну из мелодий настоящего соловья и поводить хвостиком, который отливал золотом и серебром. На шейке у птицы была ленточка с надписью: «Соловей императора японского жалок в сравнении с соловьём императора китайского»."
соловей услышал пение искусственного соловья
Он обиделся на императора и улетел
"Величие подвига промитея"
За греческой мифологией боги жили на горе Олимп, занимались своими делами и не обращали особого внимания на людей, которые жили в тьме и холоде и не имели надежды на будущее. Единый небожитель, который людей, был титан Прометей. Он дал им надежду на будущее, а чтобы люди не мерзли во тьме, украл у богов огонь и подарил его этим слабым созданиям. Зевс ненавидел титанов, боялся их грозной силы, и хотя Прометей в свое время Зевсу в борьбе с титанами, могущественный громовержец, казалось, только и ждал возможности, чтобы расправиться с героем. Коварный Зевс предъявил обвинение Прометея в измене и приказал приковать его к высочайшей горной скале. Чтобы принудить бессмертного героя страдать, громовержец послал гигантского орла, который острыми когтями и крепким клювом разрывал печень Прометея днем, а ночью раны заживали. С первым лучом солнца начинали новые мучения гордого титана. Такой ужас должен был длиться вечно, ведь Прометей был бессмертный.
Зевс наказывал Прометея еще и за то, что титан знал имя человека, который в свое время снимет громовержца из Олимпа, но не хотел сказать, как отвернуть от него эту злую судьбу. Не раз уговаривали Прометея покориться грозной силе Зевса и вещий старец Океан, и волшебные океаниды, и посланец богов Гермес, и титаны, которые наконец признали власть Зевса, и богиня Демида.
Но титан готов был терпеть ужасные страдания, износить вековечную тьму, но ничто не могло сломить его гордый дух. Прометей не покорился Зевсу, обнаруживал величие духа, мужественно терпел все, что принесла ему судьба. И только тогда, как остался сам на скале, с его груди вырвался стон сетования. Он обратился к ветру, к буре и морским волнам, к земле и солнцу, которые были свидетелями его страданий. Прометей предусматривал свою судьбу, знал, что на него ждет, и все-таки дал божественный огонь людям, научил им добывать и обрабатывать металл, укротил диких быков и показал людям, как пользоваться их силой, выстроил первый корабль и научил пользоваться парусом, открыл силу лекарства, научил счету, чтению и письму. Все дары Прометея сделали людей сильными, уверенными в себе, облегчили горе, подняли их дух. Боги уже не имели полной власти над смертными, которые иногда бросали вызов и самым олимпийцам.
Прометей дал людям знание и надежду совсем не потому, что хотел досадить Зевсу. Все это он сделал ради людей, чтобы они могли самые защититься от вражеских сил природы, которую олицетворяли в себе боги-олимпийцы.