Тема города в «Петербургских повестях» Н. В. Гоголя В «Петербургских повестях» Н. В. Гоголя пушкинская тема противостояния рядового горожанина и бездушного, казенного Петербурга получает дальнейшее развитие. В отличие от Пушкина, знакомого с новой русской столицей с отроческих лет, Гоголь впервые увидел Петербург во взрослом возрасте, сменив провинциальную атмосферу родной Украины на холодный, чопорный и неприветливый столичный город. Автор делится с нами своими первыми впечатлениями от северной столицы: «...Петербург мне показался вовсе не таким, как я думал, я его воображал красивее, великолепнее...» Писатель описывает районы, где когда-то ему довелось жить. Так, например, майор Ковалев проживает неподалеку от Сенной площади (хотя имеет обыкновение «каждый день прохаживаться по Невскому проспекту»), цирюльник Иван Яковлевич - на Вознесенском проспекте («Нос»). В этом же районе бродит Поприщин («Записки сумасшедшего»). Гоголь ведет своего героя маршрутом, хорошо известным самому писателю: «Перешли в Гороховую, поворотили в Мещанскую, оттуда в Столярную, наконец к Кокушкину...» Изумление Поприщина при виде громадного дома Зверкова носит отпечаток наивного провинциального восторга перед основательностью и масштабностью столичной архитектуры: «Этот дом я знаю... Эка машина! Какого в нем народа не живет: сколько кухарок, сколько приезжих! а нашей братьи чиновников - как собак, один на другом сидит». Темой Невского, проспекта открывается первая из «Петербургских повестей»; страницы, посвященные главной улице города, играют роль пролога к циклу в целом. Автор произносит ироничный гимн Невскому проспекту, где «пахнет одним гуляньем», где «жадность, корысть и надобность выражаются на идущих и летящих в карстах и на дрожках» и совершается быстрая «фантасмагория в течение одного только дня». Невский проспект поражает воображение тысячами сортов «шляпок, платьев, платков», тысячей «непостижимых характеров», в многоцветье гуляющей или спешащей толпы отражается как в зеркале жизнь всего огромного города, однако красота Невского проспекта призрачна и обманна: «О, не верьте этому Невскому проспекту! Все обман, все мечта, все не то, чем кажется! Он лжет во всякое время, этот Невский проспект...» Невский проспект - лишь красивая личина странного, фантастического, полубезумного города, сущность которого раскрывается в сюжетах и характерах «Петербургских повестей». В повести «Нос» майор Ковалев однажды утром обнаруживает, что его нос исчез, а затем с изумлением узнает, что этот кусок тела обрел собственную жизнь. Гротескная история об отделившемся и возгордившемся носе не только высмеивает свойственные жителям столицы чинопочитание и карьеризм, но и обогащает образ города новыми красками. В повседневной жизни Петербурга Гоголь отмечает фантастические, абсурдные и комичные черты, а в душах горожан - соединение уродливого, трогательного и смешного. Петербург - центр русской культуры, город художников, поэтому в Петербургских повестях» закономерно появление персонажей - служителей искусства. В историях о художниках («Невский проспект», «Портрет») тема творчества соседствует с темой безумия. В «Невском проспекте» художник Пискарев, потрясенный лживостью внешней красоты, отказывается от жизни (прекрасная девушка, пленившая его сердце, принадлежала, как оказалось, к «презренному классу творений»). Он уходит в мир опиумных грез, а затем перерезает себя горло. В «Портрете», напротив, заветная мечта героя (также художника) как будто сбывается - внезапно разбогатев, он обретает возможность заняться высоким искусством, не думать больше о заработках, реализовать свой талант. Но власть золота оказалась сильнее идеи творчества. Чартков становится модным и дорогим художником, но по мере того, как возрастает его состояние, умаляется его талант. Когда герой понимает, что из-за жадности лишился главного своего сокровища, он, движимый злобой и завистью, тратит свое огромное состояние на уничтожение шедевров искусства, а затем в безумии и горячке умирает. Смешной и трогательный Акакий Акакиевич Башмачкин из «Шинели» - тоже в каком-то смысле художник, артист в своем деле, отдающий все силы своей кроткой, детской души переписыванию служебных бумаг. Даже в несчастном, день ото дня все больше теряющем рассудок Поприщине из «Записок сумасшедшего» чувствуются задатки философа, проповедника, поэта. В Петербурге искатели карьеры и денег, прозаические ковалевы и пироговы сосуществуют рядом с искренними и чистыми пискаревыми, кроткими и беззащитными «маленькими людьми»; горячка, сумасшествие и смерть соседствуют с высокой радостью служения искусству (этот путь избирает бывший товарищ Чарткова) - таков подлинный облик города, скрывающийся за пестрым фасадом Невского проспекта.
Вошь небольшое бескрылое кровососущее насекомое-паразит Аркан | шерстяная, волосяная веревка из грив и хвостов; она прочна, упруга, не завивается в колышки и намокнув не мерзнет; | привязь конская: лошадь пущена, на аркане; | веревка, захлестнутая петлею, удавкою, для ловли коней с корма, для добычи на охоте, а иногда и для захвата неприятеля. В одном кармане - вошь на аркане, в другом - блоха на цепи, пусто. Аркан не вожжа, смиряет, душит. Поконаться арканом, кому быть паном (атаманом), о жеребье. Арканный или укрючный шест: у конепасов, для поимки лошадей, аркан навязан на шест, это укрюк. Арканить или укрючить лошадей, ловить арканом. Арканят и в накидку, изручь, без шеста. Заарканить жеребенка, поймать и привязать. Козел заарканился, удавился на привязи, напр., перескочив через стойло. Наарканил дров, наловил с реки, плавучих. Поарканить, половить ар
Голландская колыбельная Лапландская колыбельная Французская колыбельная Африканская колыбельная Русская колыбельная Индийская колыбельная Украинская колыбельная Еврейская (идиш) Турецкая колыбельная Чукотская колыбельная Сефардская колыбельная Конго (группа Kimbata) Татарская колыбельная Хорватская колыбельная Колыбельная Эвенков Колыбельная датогов Ирландская колыбельная Английская Колыбельная эвенков Португальская колыбельная Эта коллекция из 20 колыбельных может быть интересна родителям малышей от рождения до трех лет. Мы специально добавили все колыбельные подряд, чтобы удобнее было смотреть их в вечернее время, когда малыш готовится лечь спать.
В «Петербургских повестях» Н. В. Гоголя пушкинская тема противостояния рядового горожанина и бездушного, казенного Петербурга получает дальнейшее развитие.
В отличие от Пушкина, знакомого с новой русской столицей с отроческих лет, Гоголь впервые увидел Петербург во взрослом возрасте, сменив провинциальную атмосферу родной Украины на холодный, чопорный и неприветливый столичный город. Автор делится с нами своими первыми впечатлениями от северной столицы: «...Петербург мне показался вовсе не таким, как я думал, я его воображал красивее, великолепнее...» Писатель описывает районы, где когда-то ему довелось жить.
Так, например, майор Ковалев проживает неподалеку от Сенной площади (хотя имеет обыкновение «каждый день прохаживаться по Невскому проспекту»), цирюльник Иван Яковлевич - на Вознесенском проспекте («Нос»). В этом же районе бродит Поприщин («Записки сумасшедшего»). Гоголь ведет своего героя маршрутом, хорошо известным самому писателю: «Перешли в Гороховую, поворотили в Мещанскую, оттуда в Столярную, наконец к Кокушкину...» Изумление Поприщина при виде громадного дома Зверкова носит отпечаток наивного провинциального восторга перед основательностью и масштабностью столичной архитектуры: «Этот дом я знаю... Эка машина! Какого в нем народа не живет: сколько кухарок, сколько приезжих! а нашей братьи чиновников - как собак, один на другом сидит».
Темой Невского, проспекта открывается первая из «Петербургских повестей»; страницы, посвященные главной улице города, играют роль пролога к циклу в целом. Автор произносит ироничный гимн Невскому проспекту, где «пахнет одним гуляньем», где «жадность, корысть и надобность выражаются на идущих и летящих в карстах и на дрожках» и совершается быстрая «фантасмагория в течение одного только дня». Невский проспект поражает воображение тысячами сортов «шляпок, платьев, платков», тысячей «непостижимых характеров», в многоцветье гуляющей или спешащей толпы отражается как в зеркале жизнь всего огромного города, однако красота Невского проспекта призрачна и обманна: «О, не верьте этому Невскому проспекту! Все обман, все мечта, все не то, чем кажется! Он лжет во всякое время, этот Невский проспект...»
Невский проспект - лишь красивая личина странного, фантастического, полубезумного города, сущность которого раскрывается в сюжетах и характерах «Петербургских повестей». В повести «Нос» майор Ковалев однажды утром обнаруживает, что его нос исчез, а затем с изумлением узнает, что этот кусок тела обрел собственную жизнь. Гротескная история об отделившемся и возгордившемся носе не только высмеивает свойственные жителям столицы чинопочитание и карьеризм, но и обогащает образ города новыми красками. В повседневной жизни Петербурга Гоголь отмечает фантастические, абсурдные и комичные черты, а в душах горожан - соединение уродливого, трогательного и смешного.
Петербург - центр русской культуры, город художников, поэтому в Петербургских повестях» закономерно появление персонажей - служителей искусства. В историях о художниках («Невский проспект», «Портрет») тема творчества соседствует с темой безумия. В «Невском проспекте» художник Пискарев, потрясенный лживостью внешней красоты, отказывается от жизни (прекрасная девушка, пленившая его сердце, принадлежала, как оказалось, к «презренному классу творений»). Он уходит в мир опиумных грез, а затем перерезает себя горло.
В «Портрете», напротив, заветная мечта героя (также художника) как будто сбывается - внезапно разбогатев, он обретает возможность заняться высоким искусством, не думать больше о заработках, реализовать свой талант. Но власть золота оказалась сильнее идеи творчества. Чартков становится модным и дорогим художником, но по мере того, как возрастает его состояние, умаляется его талант. Когда герой понимает, что из-за жадности лишился главного своего сокровища, он, движимый злобой и завистью, тратит свое огромное состояние на уничтожение шедевров искусства, а затем в безумии и горячке умирает.
Смешной и трогательный Акакий Акакиевич Башмачкин из «Шинели» - тоже в каком-то смысле художник, артист в своем деле, отдающий все силы своей кроткой, детской души переписыванию служебных бумаг. Даже в несчастном, день ото дня все больше теряющем рассудок Поприщине из «Записок сумасшедшего» чувствуются задатки философа, проповедника, поэта.
В Петербурге искатели карьеры и денег, прозаические ковалевы и пироговы сосуществуют рядом с искренними и чистыми пискаревыми, кроткими и беззащитными «маленькими людьми»; горячка, сумасшествие и смерть соседствуют с высокой радостью служения искусству (этот путь избирает бывший товарищ Чарткова) - таков подлинный облик города, скрывающийся за пестрым фасадом Невского проспекта.