Весна приходит в наши края поздно и не сразу. Едва выглянет из-за косматых туч солнце и зазвенят сосульки, тут же спохватится седая зима: тряхнет космами, ударит посохом стеклянным, и заблестят, заискрятся снега. Уже и март пролетел, и апрель вступил в права, а в лесу холодно и светло. Робко аукают птахи, но свистящие ветра не дают им докричаться до солнца.
Вот и в городе серо и уныло. Раскисший за день снег противно чавкает под ногами, а утром, натужно ревя, автомобили буксуют в подмерзшей шуге. В выходные хорошо гулять в лесопарке на краю города. Тихо! Похрустывает лед по берегам торопливого Теплого ключа, кружится забывшийся на макушке дерева осенний лист, поскрипывают уставшие под снежной шубой стволы. Тут у Теплого ручья и повстречалась мне весна.
Идя вдоль берега по тропинке, протоптанной мечтателями, рассматриваю ледяное кружево. Это бойкий ручей прорезал наст, забрызгал и перековал. И вдруг замечаю, что кружево розовеет. Встав на округлый камень и рискуя промочить ноги, вглядываюсь сквозь ледяную вязь. Я вижу среди жухлой травы и прелых листьев хрупкие розовато-сиреневые колокольчики. Это в ледяном дворце, значит, весна прячется! Она не запаздывает, не забывает о наших краях. Весна наступает даже под глубокими снегами.
Увидев в лесу первоцветы, начинаю прислушиваться к лесу. Чудится мне, что медведь ворочается в берлоге, деревья скрипят, потягиваясь со сна, лопаются тугие семена в дерне, птицы спорят, кому к солнцу в гости лететь. Все вокруг готово к весне. Еще чуть-чуть и доспехи зимы не выдержат, лопнут. Разметает их апрельское солнце, растопит снега и льды, и выйдет из-под них земля – уже в весеннем убранстве.
Дикого в городе уважают: "...Савел Прокофьич Дикой, купец, значительное лицо в городе...". "...Силы у вас, ваше степенство, много; была б только воля на доброе дело..." .
Дикой полон злобы и часто ругается: "...Как не ругать! Он без этого дышать не может..." "...Кто же ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве?.." "...Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет..." "...За что, сударь, Савел Прокофьич, честного человека обижать изволите?.." "...Понимаю я это; да что ж ты мне прикажешь с собой делать, когда у меня сердце такое! Ведь уж знаю, что надо отдать, а все добром не могу. Друг ты мне, и я тебе должен отдать, а приди ты у меня просить – обругаю. Я отдам, отдам, а обругаю..." "...Это Дикой племянника ругает..." "...Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит..."
В доме он тиран: "...А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам..." "...столько у тебя народу в доме, а на тебя на одного угодить не могут..." "...На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне!.." ...А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись!.." "...Дома-то рады-радехоньки, что ушел..." "...Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! голубчики, не рассердите!.."
Дикой жаден, жалованье работникам не платит: "...Потому только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за что обругаю человека..." "...У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит..." "...А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится..." "...К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет..."
Кабаниха имеет много общего с Диким. "...А вот что: разговори меня, чтобы у меня сердце Ты только одна во всем городе умеешь меня разговаривать..."
Она тоже домашних держит в страхе: "...Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет?.." "...Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг..." "...а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь..." "...Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!.." "...Что ж ты стоишь, разве порядку не знаешь? Приказывай жене-то..." "...Ничего-то не знают, никакого порядка..."
Кабаниха - богомолка."...Ну, я Богу молиться пойду; не мешайте мне..."
