в стихотворении говориться о старости человеческой. Новый день начинается "Мир, пробудившись, встрепенулся.. ." это символизирует начало новой жизни, но человек с горечью понимает, что это новая жизнь не для него "На мне, я чую, тяготеет Вчерашний зной, вчерашний прах!. .". Человек становиться стар и ему уже болезненны "Сей шум, движенье, говор, крики Младого, пламенного дня!. .". Человек к старости устает от всего ему ничего не надо кроме покоя и стихотворении написано, что он жаждет "тихий сумрак ночи и росу" как успокоение души после долгих лет жизни. В конце он признается, что в юности никто не принимает всерьез слова старцев "Обломки старых поколений, Вы, пережившие свой век! Как ваших жалоб, ваших пеней Неправый праведен упрек! " им некогда думать о том, что будет с тобой в старости никто всерьез не понимает, что он не будет вечно молодым. В конце как итог он говорит о том, что очень грустна старость сама по себе и немощь тела очень угнетает душу человека и невозможно успеть за молодым поколением "новым племенем" немощному старцу.
Зимой театральная Тюмень остается верна себе: для дорогих и любимых зрителей три городские сцены – кукольная, молодежная и драматическая – обычно дарят новогодние премьеры.Тематика соответствующая: это истории, в финале которых торжествуют добро, справедливость, вера, счастье. Нынче театр кукол и драматический театр взяли в работу любимые каждым из нас с детства сказочные материалы Андерсена и Гофмана.«Ангажемент», напротив, обратился к… библейскому сюжету Вселенского потопа, но представил его не занудно-дидактически-пафосно, а вполне себе удобоваримо для среднестатистического провинциала. В этом творческом состязании не проиграл никто. А все вместе три труппы сделали потрясающий праздник для детворы и взрослого народа.Доброта – она от нас…Почти часовой спектакль «Снежная королева» по грустно-лирическому сказочнику Андерсену – выбор Тюменского театра кукол.Главный режиссер Сергей Грязнов облизывался на него давно. И вот решился, в качестве главного мастера по куклам пригласив известного кудесника-керамиста Александра Кухтерина. Герои, конечно же, получились не такими, как у главного художника театра Сергея Перепелкина (в глазах его куколок, даже если это развеселая постановка, всегда читается светлая печаль, ко всему человечеству обращенная). Кухтеринские тростевые Герда, Кай, Бабушка, говорящие цветы в царском дворце, Карл и Клара, Разбойница, Олень, да и сама властительница ледяного мира Снежная Королева и румяны, и озорны, и, как сказал бы великолепный Карлсон, «в меру упитаны, в самом расцвете сил».Главные роли в премьере достались Ларисе Шереметьевой и Алексею Усову. Для обоих это дебют! В театре Усов работает не так давно, Шереметьева, напротив, старожил, но, имея чисто драматическое образование, с первой куклой доселе не выступала. Постановка в отличие от книжной сказки динамична.В ней нет философичных монологов в стиле «из пустого в порожнее». Разве что философичные афоризмы, работающие на общую идею: доброта – это единственное чудо излечить от ядовитого поцелуя Снежной Королевы и оживить умирающие розы. На поиски названого брата Кая смелая Герда отправилась одна, не прихватив даже малюсенькой зубочистки. «Потому что ее сила – в ее сердце. И служат ей звери и птицы…» – сказала мудрая Лапландка.…Дружеское театральное напутствие нам, взрослым: любите в людях, а особенно в детях, их сердца, трепещущие, словно маленькие птички.Мир детских фантазий и страховВ фойе Тюменского драматического театра рабочие сцены со стремянки украшали елку. Рядом лежал ворох мишуры, в которую хотелось нырнуть, как в бассейн. Через день вокруг этих сверкающих украшений, которые уже были на елке, водили хоровод нарядные мальчики и девочки под руководством Деда Мороза, Снегурочки и сказочных героев.Премьера детского спектак-ля в драматическом театре погрузила нас, самых первых зрителей, в атмосферу знаменитой рождественской сказки Эрнста Гофмана «Щелкунчик» и самую чуточку – одноименного балета Петра Чайковского.Сказка оказалась одновременно знакомой и незнакомой.
Коренные народы Хабаровского края обладают замечательными образцами устного народного творчества, передаваемыми из поколения в поколение. В многочисленных преданиях и легендах особое место уделено тигру – хозяину тайги. Согласно удэгейской легенде, два охотника пошли в тайгу, чтобы добыть птенцов орла. В их поисках они забрались высоко на скалу, откуда уже не могли спуститься самостоятельно. В отчаянии они стали просить бога о и в ответ на их мольбу, вдруг неизвестно откуда появился тигр и осторожно снял охотников со скалы. По нанайской же легенде, охотники, оставшись без оружия и еды, долго бродили по тайге, пока совсем не выбились из сил. В отчаянии, они встали на колени и обратились к духу тигра: -Отец нам, неужели ты не видишь, что мы умираем? Тотчас после их слов, громко затрещали сучья деревьев, и из таежной чащи появился тигр с косулей в зубах. Бросив косулю к ногам охотников, тигр растворился в тайге. Охотники не хотели притрагиваться к косуле, задавленной тигром, но тут из чащи раздался голос тигра, прокричавший человеческим голосом: - Берите мясо косули, не то умрете с голоду! Охотники последовали его словам, поели мяса косули и благополучно вернулись в деревню. Очень красивая нанайская легенда связана с горой Шаманкой, расположенной недалеко от села Верхняя Эконь. Согласно легенде, скала на берегу является на самом деле окаменевшей под воздействием магии великой шаманкой здешних мест. Если приглядеться к скале, то можно увидеть очертания лица, а дотронувшись к ней, можно почувствовать исходящее тепло. Действительно, температура скалы на 10° превышает температуру окружающих камней, что пока не нашло научного объяснения. Цветов, растущих на горе, не встретишь более негде в округе и замечено: стоит сорвать хотя бы один цветок, как погода обязательно поменяется. Местные нанайцы говорят: шаманка при жизни очень любила украшения и даже после смерти не хочет ими делиться. Другая нанайская легенда объясняет происхождение петроглифов в Хабаровском крае. Согласно ней, в времена существовало три солнца, чей совместный жар выжигал все живое – рыбы попрятались на дно рек, а животные ушли в землю. Жить людям было невозможно. Изменить положение решился охотник по имени Хадо, который взял лук и стрелы и пошел на север. Вырыв в тайге яму, он спрятался в ней и стал ждать восхода солнц. Дождавшись их восхода, он сбил первое и третье, которые скатились с небосвода. Осталось на небе только второе солнце, а на землю сошла долгожданная прохлада. И решили люди запечатлить на остывающих, еще мягких, камнях свою историю и культуру в петроглифах. По другой нанайской легенде происхождение петроглифов Сикачи-Аляна объясняется иначе. В Земля была настолько горяча, что камни плавились от жары. А боги забавлялись и рисовали пальцами на камнях. Великий охотник Землю от жара, а петроглифы- рисунки богов так и остались на память
