уравнения реакции: cuo + h2 = cu + h2ozno + h2 = zn + h2oв 340г сплава 45% меди. значит меди там 340 г * 45%/100%= 153г, а цинка 340г-153г = 187г.молярная масса меди 64 г/моль. значит было восстановлено 153 г/ 64 г/моль = 2.4 моль медимолярная масса цинка 65 г/моль, было восстановлено 187г/ 65 г/моль = 2.9 моль цинка,из 1моль cuo получается 1 моль cu. значит было использoванно 2.4 моль * (64 г/моль +16 г/моль) = 192г оксида медииз 1моль zno получается 1 моль zn. значит было использoванно 2.9 моль * (65 г/моль + 16 г/моль) = 233г оксида цинка.таким образом масса исходной смеси равна: 192г + 233 г= 425 г
ответ:
сочинение на тему "мы в ответе за тех, кого приручили":
"мы в ответе за тех, кого приручили", - утверждал лис из произведения экзюпери "маленький принц". этими словами персонаж затрагивает проблему ответственности перед близкими людьми. никогда нельзя отворачиваться от тех, кому ты что-то пообещал, кто тебе был когда-то близок, кому ты многим обязан. только имея хорошие отношения, приручив кого-либо, можно обрести друга, который наполнить жизнь смыслом.
у принца была роза. красивая, но капризная. принц опекал ее, оберегал от ненастий. хоть роза не единственна в своем роду, мальчик не имеет права отказываться от нее. он приручил цветок, который стал зависеть от него, нуждаться в нему. и теперь он обязан быть рядом с ней нести за него ответственность. только осознавая это, человек может познать ценность дружбы.
объяснение:
Достоевский – богатое содержание, серьезное отношение к делу и дурная форма» (у Тургенева, например, по его мнению, «прекрасная форма, никакого дельного содержания и несерьезное отношение к делу»).
Это говорится в 1890 году. Летом 1894-го, слушая читаемую по вечерам книгу В. Розанова «Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского», Толстой раздумчиво замечает, что «Достоевский – такой писатель, в которого непременно нужно углубиться, забыв на время несовершенство его формы, чтобы отыскать под ней действительную красоту». Видимо, ему интересен ход розановских рассуждений. Что же касается «ремесла» – тут он по-прежнему строг. «А небрежность формы у Достоевского поразительная, однообразные приемы, однообразие в языке». «Огромное содержание, но никакой техники», – настойчиво будет повторять он на протяжении десятилетий.
За этим недоверием к форме скрывается, кажется, нечто иное. Толстого не устраивает сама художественная методология Достоевского, сами принципы его миропостижения.