Толстой
Деревце мое миндальное
Все цветами убирается,
В сердце думушка печальная
Поневоле зарождается:
Деревцом цветы обронятся,
И созреет плод не
И зеленое наклонится
До земли под горькой ношею!
Полонский
верх, по недоступным
Крутизнам встающих
Гор, туман восходит
Из долин цветущих;
Он, как дым, уходит
В небеса родные,
В облака свиваясь
Ярко-золотые -
И рассеиваясь.
Луч зари с лазурью
На волнах трепещет;
На востоке солнце,
Разгораясь, блещет.
И сияет утро,
Утро молодое...
Ты ли это, небо
Хмурое, ночное?
Ни единой тучки
На лазурном небе!
Ни единой мысли
О насущном хлебе!
О, в ответ природе
Улыбнись, от века
Обреченный скорби
Гений человека!
Улыбнись природе!
Верь знаменованью!
Нет конца стремленью -
Есть конец страданью!
Баратынский
Люблю деревню я и лето:
И говор вод, и тень дубров,
И благовоние цветов;
Какой душе не мило это?
Быть так, прощаю комаров!
Но признаюсь — пустыни житель,
Покой пустынный в ней любя,
Комар двуногий, гость-мучитель,
Нет, не прощаю я тебя!
Единственное письмо от погибшего на фронте сына украли у старой слепой женщины ушлые пионеры из соседней школы. То, что было смыслом и содержанием жизни осиротевшей матери, было для кого-то "вторичным экспонатом".
Письма:
Фотографии в альбоме.
Смотрят парни матерям в глаза.
Матери их мертвыми не помнят -
Оттого и верят в чудеса.
Все они их видят молодыми,
Сильными,
Как 20 лет назад...
А в округе на родное имя
Столько откликается ребят...
Разных -
Незнакомых и знакомых,
Никогда не знавшихся с войной,
Ждут их тезок матери домой
И глядят на карточки в альбомах.
Парни там –
Смешливы и красивы,
Где им было знать, что скоро в бой.
В 20 лет они Россию!
Ну а что свершили мы с тобой?
Алексей Толстой
Грядой клубится белою
Над озером туман;
Тоскою добрый молодец
И горем обуян.
Не довеку белеется
Туманная гряда,
Рассеется, развеется,
А горе никогда! Толстой