1) Як ви зрозуміли фінальну сцену? Чим завершується п’єса?
Нора залишає будинок і дітей, щоб знайти сeбe і стати особистісю.
2) Що ми знаємо про минуле Нори?
Коли Торвальд був хворий, їй довелося зайняти грошей, щоб за порадою лікарів відвезти його на рік до Італії. Тепер вона змушена виплачувати борг, але розповісти про це Хельмеру не може: він думає, що гроші позичив батько Нори. Тепер вона змушена відмовляти собі у всьому і займатися дрібним підробітком.
3) Як ви оцінюєте вчинок Нори, чи можна її виправдати?
Можно, аджe вона зробила цe задля порятунку свого чоловіка.
4) Якої реакції на лист вона чекає від чоловіка?
Їй здається, що її чоловік, «сильна і шляхетна людина», врятує її, підтримає в біді.
5) Який вихід знаходить Хельмер у цій ситуації?
Хельмер замість того, щоб підтримати дружину, одержавши лист Крогстада, лютує, обіцяючи дружині страшне, повне принижень життя. З його погляду, вона злочинниця, він забороняє їй спілкуватися з дітьми, щоб вона не могла «зіпсувати їх».
6) Чому ж так закам’яніла Нора, адже Хельмер Нора вважає, що, перш ніж бути дружиною і матір’ю, вона повинна стати людиною.
7) Як ви оцінюєте рішення Нори залишити свій дім?
Підтритую , аджe ій потрібно розібратися в собі. Алe вона нe правильно вчинила по відношeнню до дітeй.
8) Які права відстоює героїня: жінки чи людини?
Жінки.
9) Чи, можливе, на вашу думку, повернення Нори в сім’ю? Якщо так, то за яких умов?
Так, можливe. Їй будe нe вистачати дітeй.
ответ:С человеком в белых праздничных одеждах, вышедшим в повседневность, сравнивает Н.В. Гоголь талантливого человека в своем произведении "Портрет". Талант дарован Творцом с той целью, чтобы открывать людям божественное начало всего сущего.
Однако, талант дарован человеку. А человек - извечная арена борьбы добра и зла. За что же борются эти два начала? Талант - могучее оружие, готовое двинуть умы и души в сторону света или тьмы, он главнокомандующий, от которого зависят будущие судьбы и существование человека в целом.
Для этой извечной битвы Гоголь выбрал судьбы двух художников, отдаленных по времени, но связанных явлением в их жизни общего демона - легкой наживы. Автор заглядывающего в душу человека портрета, стал первой его жертвой. Но, сумел побороть в себе злобный дух. Велико же было наказание за единственный малодушный поступок. Всю оставшуюся жизнь художник каялся в стенах монастыря, истязая себя аскезами, отмывая белые одежды своей души.
Второму художнику, молодому подающему надежды живописцу Чарткову, демон явился в сложный период жизни. Нищета и нескончаемые раздумья о смысле жизни запятнали душу творца. Данный Богом талант он променял на золото. Портрет ростовщика с проникающим взглядом нашел в его душе брешь - зависть. Зависть славе, достатку, признанию. Все то, чего талант добивается честным и упорным трудом, Чартков получил в обмен на тысячу червонцев. Молодость не заметила в этом сделки, но демон забрал свое - дарование иссякло, скрывшись под толстым слоем заказных портретов.
Художник должен быть голодным! Должен знать, что такое боль, слезы и лишения. Должен уметь сострадать. Тогда он научится видеть прекрасное в сможет трогать струны каждой души.
Талант или золото, добро или зло - что выбрать в этой жизни, каждый решает сам. Сытая и безбедная жизнь создаст покой телу, но погубит душу, страдания же - очистят ее. В мире есть Бог, а демоны страстей - дело рук человеческих. И бороться с ними нам предстоит самим. Можно, как Чартков, всю жизнь не обращать на них внимания. Но в старости, когда оглянешься на жизненный путь, когда готов будешь заглянуть в Вечность, не лишишься ли ты рассудка, осознав, как мало принял из щедрых рук Творца?
Объяснение:
ОГРАНИЧЕНИЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ. АНГЕЛ. РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПОЭЗИИ.Мне все же кажется — я выздоровею, я могу выздороветь. Прекрасно спал. Никаких этих снов или иных болезненных явлений. Завтра придет ко мне милая О, все будет просто, правильно и ограниченно как круг. Я не боюсь этого слова — «ограниченность»: работа высшего, что есть в человеке, — рассудка — сводится именно к непрерывному ограничению бесконечности, к раздроблению бесконечности на удобные, легко переваримые порции — дифференциалы. В этом именно божественная красота моей стихии — математики. И вот понимания этой самой красоты как раз и не хватает той. Впрочем, это так — случайная ассоциация.Все это — под мерный, метрический стук колес подземной дороги. Я про себя скандирую колеса — и стихи R (его вчерашняя книга). И чувствую: сзади, через плечо, осторожно перегибается кто-то и заглядывает в развернутую страницу. Не оборачиваясь, одним только уголком глаза, я вижу: розовые, распростертые крылья-уши, двоякоизогнутое... он! Не хотелось мешать ему — и я сделал вид, что не заметил. Как он очутился тут — не знаю: когда я входил в вагон — его как будто не было.Это незначительное само по себе происшествие особенно хорошо подействовало на меня, я бы сказал: укрепило. Так приятно чувствовать чей-то зоркий глаз, любовно охраняющий от малейшей ошибки, от малейшего неверного шага. Пусть это звучит несколько сентиментально, но мне приходит в голову опять все та же аналогия: ангелы-хранители, о которых мечтали древние. Как много из того, о чем они только мечтали, в нашей жизни материализовалось.В тот момент, когда я ощутил ангела-хранителя у себя за спиной, я наслаждался сонетом, озаглавленным «Счастье». Думаю — не ошибусь, если скажу, что это редкая по красоте и глубине мысли вещь. Вот первые четыре строчки:Вечно влюбленные дважды два,
Вечно слитые в страстном четыре,
Самые жаркие любовники в мире —
Неотрывающиеся дважды два...
И дальше все об этом: о мудром, вечном счастье таблицы умножения.Всякий подлинный поэт — непременно Колумб. Америка и до Колумба существовала века, но только Колумб сумел отыскать ее. Таблица умножения и до R-13 существовала века, но только R-13 сумел в девственной чаще цифр найти новое Эльдорадо. В самом деле: есть ли где счастье мудрее, безоблачнее, чем в этом чудесном мире. Сталь — ржавеет; древний Бог — создал древнего, т. е ошибаться, человека — и, следовательно, сам ошибся. Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда — понимаете: никогда — не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным, вечным законам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина — одна, и истинный путь — один; и эта истина — дважды два, и этот истинный путь — четыре. И разве не абсурдом было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки — стали думать о какой-то свободе, т. е. ясно — об ошибке? Для меня — аксиома, что R-13 сумел схватить самое основное, самое...Тут я опять почувствовал — сперва на своем затылке, потом на левом ухе — те