Очень короткий детектив Инспектор полиции Стив следил за секундной стрелкой. Осталось 53 секунды до конца рабочего дня. “Я сегодня не проверил часы – возможно, они опять отстают. Звонить или не звонить в службу точного времени” – в тяжелых раздумьях секунды. ” Нет, не успею”. Инспектор Стив был очень ответственным человеком. Он не мог уйти с работы раньше времени, хотя его ждала Красотка Мэри, с которой он отправлялся на 2 дня отдыхать в Скалистые горы. Когда до окончания рабочего дня оставалось 5 секунд, зазвонил телефон. Инспектор с отвращением поднял трубку: “Как? Опять убили старика Джона? А, на этот раз окончательно. Остались следы на месте преступления? Сам Джон с разбитой головой и комочки земли. И все? ” Дело обещало быть серьезным. Тяжело вздохнув, Стив достал из ящика стола новую папку и написал “Старик Джон”. День закончился плохо. Он опять задержался на работе на 2 минуты. Но ничего, он отдохнет с Красоткой Мэри пару деньков и возьмется за расследование. Вернувшись через 3 года (Стив был увлекающейся натурой) , инспектор увидел папку на том же месте. Но в ней уже не было нужды. Стив знал все. Дело об убийстве старика, естественно, вызвало большой резонанс. Это вам не убийство миллионера – там все ясно. А здесь. Кто? Зачем? У старика не было никакого имущества – квартира его давно уже принадлежала Обществу анонимных алкоголиков. А сам он жил на два доллара, которые ему ежедневно давал миллионер из Техаса. Старик Джон постоянно шантажировал его – он грозился залить собственной кровью белые мраморные ступеньки в особняке у миллионера. Была создана специальная бригада из лучших специалистов, которая и раскрыла это запутанное дело. Джону на голову упал большой горшок с цветком марихуаны, который стоял на окне у соседа – налогового инспектора, что жил этажом выше. Бедняга Джон – его голова раскололась, как кокосовый орех. Осколки горшка (все до единого) подобрал известный собиратель древностей мистер Блок. А цветок марихуаны подобрала старуха Молсон, которая тут же обменяла его в соседней школе на жвачку и билет в кино. “Опять раскрыли без меня” - вздохнул инспектор Стив. Он устроился в кресле поудобнее и стал следить за секундной стрелкой.
Образ Андрея Соколова в рассказе М. А. Шолохова «Судьба человека» . Рассказ М. Шолохова «Судьба человека» - одно из вершинных произведений писателя. В центре его - исповедь простого русского человека две войны, пережившего нечеловеческие муки плена и не только сохранившего нравственные устои, но и оказавшегося дать любовь и заботу сироте Ванюшке. Жизненный путь Андрея Соколова был путем испытаний. Он жил в драматические времена: в рассказе упоминаются гражданская война, голод, годы выхода из разрухи, первые пятилетки. Но характерно, что в рассказе эти времена лишь упоминаются, без привычных идеологических ярлыков и политических оценок, просто как условия существования. Внимание главного героя сосредоточено совсем на другом. Обстоятельно, с нескрываемым любованием говорит он о жене, о детях, о работе, которая пришлась по душе («завлекли меня машины») , о семейном достатке («дети кашу едят с молоком, крыша над головою есть, одеты, обуты, стало быть все в порядке») .
По завершении эпохи традиционализма, которой свойственно следование канону (в России эти процессы приходятся на средневековье и в значительной мере на XVIII век), история русской литературы знает два основных типа отношения к традиции. Один из них, авангардистский, возникший в XX веке, характеризуется резковраждебным неприятием предшествующего, стремлением «сбросить Пушкина» или кого бы то ни было с парохода современности. Другой тип (хронологически предшествующий авангардистскому) — не такой броский. Суть его в том, что новаторство вырастает на почве самой традиции. Преодоление привычного происходит, но не в форме резкого разрыва, а с использованием арсенала идейно-тематических, жанровых, сюжетно-композиционных моделей, порой стереотипных, но обретающих новое дыхание, иную жизнь.
Судя по материалу, Чехову было несвойственно авангардистское отталкивание от привычного. Иронично относясь к стереотипам, нередко пародируя стилевые и жанровые каноны, он, безусловно, смещал традиционные решения. Однако делал это достаточно спокойно, без авангардистской запальчивости и исступленных поисков нового «языка». Подтверждением сказанному может служить сопос-тавление чеховского «Студента» (1894) с жанровым инвариантом пасхального рассказа.
В сюжетной композиции «Студента» отчетливо видны контуры типичного для пасхальной литературы сюжета «преображения» [1]. Но по старой канве вышиваются новые узоры. Впрочем, прежде чем сделать какие-либо выводы, присмотримся к тому, что представляла собой массовая пасхальная словесность чеховского времени.
О качестве ее объективно можно судить только тогда, когда она будет изучена целиком. Однако, судя по имеющимся данным, ожидать открытия сколько-нибудь значительных ценностей не приходится.
В самом конце поза века в журнале «Родина» был опубликован написанный М. Шаде рассказ, позволяющий составить представление о «достижениях» массовой пасхальной литературы (в массовой словесности жанровые инварианты предстают гораздо отчетливее, чем в творчестве выдающихся писателей, обычно разрушающих сложившиеся каноны).
Центральное событие рассказа — чудо «преображения», которое произошло с художницей Лизой и о котором она решила поведать в письме к некому другу Петру.
Инспектор полиции Стив следил за секундной стрелкой. Осталось 53 секунды до конца рабочего дня. “Я сегодня не проверил часы – возможно, они опять отстают. Звонить или не звонить в службу точного времени” – в тяжелых раздумьях секунды. ” Нет, не успею”. Инспектор Стив был очень ответственным человеком. Он не мог уйти с работы раньше времени, хотя его ждала Красотка Мэри, с которой он отправлялся на 2 дня отдыхать в Скалистые горы.
Когда до окончания рабочего дня оставалось 5 секунд, зазвонил телефон. Инспектор с отвращением поднял трубку: “Как? Опять убили старика Джона? А, на этот раз окончательно. Остались следы на месте преступления? Сам Джон с разбитой головой и комочки земли. И все? ” Дело обещало быть серьезным. Тяжело вздохнув, Стив достал из ящика стола новую папку и написал “Старик Джон”.
День закончился плохо. Он опять задержался на работе на 2
минуты. Но ничего, он отдохнет с Красоткой Мэри пару деньков и возьмется за расследование.
Вернувшись через 3 года (Стив был увлекающейся натурой) , инспектор увидел папку на том же месте. Но в ней уже не было нужды. Стив знал все. Дело об убийстве старика, естественно, вызвало большой резонанс. Это вам не убийство миллионера – там все ясно. А здесь. Кто? Зачем? У старика не было никакого имущества – квартира его давно уже принадлежала Обществу анонимных алкоголиков. А сам он жил на два доллара, которые ему ежедневно давал миллионер из Техаса. Старик Джон постоянно шантажировал его – он грозился залить собственной кровью белые мраморные ступеньки в особняке у миллионера.
Была создана специальная бригада из лучших специалистов, которая и раскрыла это запутанное дело.
Джону на голову упал большой горшок с цветком марихуаны, который стоял на окне у соседа – налогового инспектора, что жил этажом выше. Бедняга Джон – его голова раскололась, как кокосовый орех. Осколки горшка (все до единого) подобрал известный собиратель древностей мистер Блок. А цветок марихуаны подобрала старуха Молсон, которая тут же обменяла его в соседней школе на жвачку и билет в кино.
“Опять раскрыли без меня” - вздохнул инспектор Стив. Он
устроился в кресле поудобнее и стал следить за секундной
стрелкой.