Над пропастью во ржи" — это айсберг с самым большим отношением видимой части к невидимой.
Обычно роман, как жанр, подаётся так, что по крайней мере понятно, что эта невидимая часть есть. Они очень легко и быстро соединяются. В случае с Сэлинджером, о том, что невидимая часть есть, узнаешь главным образом из других вещей, главным образом из рассказов. Но зато после рассказов перечитывать "Над пропастью во ржи" уже просто страшно, потому что понимаешь, что именно находится с невидимой стороны айсберга.
У народзе засталася песня з давен-даўна пра жорсткага бесчалавечнага пана Патоцкага і прыгожую Бандароўну.
«У слаўным месце Берастэчку» жыў Бандарэнка. У яго была дачка-прыгажуня Бандароўна:
Хараства такога ў свеце Не было, не будзе; Аб ёй людзі гаварылі, Як аб нейкім цудзе.
У карчму, дзе гуляла моладзь, прыблукаўся пан Патоцкі.
Банкятуе з казакамі, Мёд, віно п'е квартай, К маладзіцам і дзяўчатам Лезе смоллю ў жарты.
Бандароўна за нахабныя жарты выцяла пана па твары. Патоцкі пачаў пагражаць «усёй казачай брацці». Бандароўна кінулася ўцякаць ад панскай помсты. «Дзікая пагоня» адшукала дзяўчыну і прыцягнула ў панскія харомы.
I стаіць яна прад панам, Як калінка тая, Што у лузе над ракою Вецер пахінае. ...Глядзіць смела, ані моргне, Ворагу у вочы.
Пан Патоцкі загадаў накрыць «стол дубовы сытаю ядою», прынёс з бакоўкі стрэльбу. Спытаў у Бандароўны, што яна выбірае: з ім «піць, гуляці, ночкі каратаці ці навекі косці парыць у зямельцы-маці?» Бандароўна выбрала апошняе:
Не такую, ясны пане, Бачыш прад сабою, Што захоча чэсць і славу Прадаваць з табою. Пан застрэліў Бандароўну.
Але праз нейкі момант пачаў праклінаць сябе.
Бацькі забралі мёртвую дачку, дома яе «прыбіралі, як да шлюбу».
Пан хацеў неяк загладзіць сваю віну. «шоўкам кажа абіваці гроб той дзераўляны», загадаў музыкам граць сумную мелодыю.
Бандароўну пахавалі, але вестка пра смерць дзяўчыны разляцелася па ўсёй Украіне. «Задымелі у пажарах панскія сялібы», пайшла крывавая бітва.
«З долі горкай Бандароўны» засталіся песні і ўспаміны.
Традиционно любая трапеза в узбекской семье начинается и заканчивается чаепитием. чайная церемония занимает особое место в жизни жителей узбекистана. заваривать чай и угощать этим изумительным напитком гостей за столом должен в первую очередь хозяин или хозяйка дома. на стол различные сладости и фрукты, а чай заваривают в маленьких чайниках и разливают его в маленькие пиалы. перед тем, как угощать чаем гостей, хозяин или хозяйка трижды наливает чай в пиалу и выливает ее обратно в чайник. этот старинный обычай придуман неслучайно - таким образом чай быстро заваривается, разлитая по пиалам заварка будет одинаковой. и не удивляйтесь, если хозяин нальет вам неполную пиалу. это традиционный элемент гостеприимства. чем почетнее гость, тем меньше в его пиалу наливают чаю. как объясняется столь странный обычай? все просто - гость, отпив чая из своей полупустой пиалы, снова и снова обращается к хозяевам дома за добавкой, и вот именно такие неоднократные обращения с пустой пиалой к хозяевам, рассматриваются как дань уважения к гостеприимному семейству. кроме того, если пиала наполнена чаем не больше, чем наполовину, ее удобно держать в руке, гость не рискует обжечь горячим чаем пальцы, а хозяева с радостью демонстрируют свое гостеприимство готовностью лишний раз поухаживать за гостем.
Над пропастью во ржи" — это айсберг с самым большим отношением видимой части к невидимой.
Обычно роман, как жанр, подаётся так, что по крайней мере понятно, что эта невидимая часть есть. Они очень легко и быстро соединяются. В случае с Сэлинджером, о том, что невидимая часть есть, узнаешь главным образом из других вещей, главным образом из рассказов. Но зато после рассказов перечитывать "Над пропастью во ржи" уже просто страшно, потому что понимаешь, что именно находится с невидимой стороны айсберга.