Сходство и различие между сказкой и былиной могут быть определены в нескольких ключевых узлах. Сказка в большинстве своем основана на вымыслах. В эпосе совсем иное отображение. Уже само название «былина» выдает отношение автора к описываемому, как к реалиям. То есть это то, что происходило, но в стародавние незапамятные времена (характерно еще одно народное название подобных произведений - старина, то есть то, что было в старину глубокую)
Сказка отображает облик русского человека с точки зрения морали, его быт и идеалы, борьбу со злом во всех его проявлениях: реальных и фантастических. Рассматривая такие формы устного народного творчества, как сказка и былина, сходства и различия между ними, нужно сказать, что тема борьбы со злом объединяет обе литературные формы, хотя иногда подразумеваются различные ее виды. Безусловно, правда и справедливость, их восстановление – основная идея многих былин и сказок. При всем различии произведений между ними может происходить сближение в среде народа. Этим можно объяснить и тот факт, что среди былин имеются произведения, имеющие сказочную окраску и характер. Но некоторые былины еще ближе подходят к сказкам по своей сути, так как имеют иронический или шуточный тон повествования, где от близости к сказке былина обретает уже развлекающий характер. Но и при этом былины такого рода (скорее нетипичные для русского эпоса) не были чисто развлекательными по своему жанру. В них высказывались мораль и народная мысль, оценка поступков и характеров персонажей.
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.