После смерти Пушкина население Петербурга, в особенности простой народ, не хотели верить, что рана поэта была смертельной. «Они хотели расправиться даже с хирургами, которые лечили Пушкина, доказывая, что тут заговор и измена, что один иностранец ранил Пушкина, а другим иностранцам поручили его лечить» - вспоминал современник поэта доктор Станислав Моравский.
Можно ли было врачам того времени Александра Сергеевича? Этот вопрос и сегодня, через 170 лет после дуэли, вызывает живой интерес.
После трагического поединка рану Пушкина осматривал известный в то время доктор Арендт, придворный врач. Опытнейший хирург, за плечами которого было тридцать сражений, сразу определил безнадежность положения больного. Поэт попросил честно сказать ему о его ранении. «Каков бы ни был ваш ответ, - говорил он Арендту, он испугать меня не может… я должен сделать некоторые нужные распоряжения».
«Если так, то я должен вам сказать, что рана ваша очень опасна и что к выздоровлению вашему я почти не имею надежды», - ответил доктор.
Арендт назначил больному покой, холод на живот и холодное питье. Невольно напрашивается вопрос: и все?! Неужели больше ничем нельзя было гению?
Через 100 лет после смерти поэта, в 1937 году, академик Бурденко сообщил Академии наук, что меры, принятые врачами, были бесполезны, а в наши дни даже хирург средней руки вылечил бы его.
Значит, Пушкина бы только операция. Но тогда об операциях на брюшной полости не могло быть и речи. Сошлемся на знаменитого и авторитетнейшего хирурга века Н.И.Пирогова. В его книге «Основы военно-полевой хирургии» не рекомендовалось раненному в живот вскрывать брюшную полость.
Что же мешало тогда успешно проводить операции на брюшной полости?
Во-первых, отсутствовали эффективные средства борьбы с болью. Только через десять лет после гибели Пушкина появился наркоз, а необходимая для брюшных операций асептика – лишь через полвека.
Уже в наши дни, изучая историю болезни Александра Сергеевича и методы его лечения, доктор медицинских наук Б.М.Шубин пришел к такому выводу: «Успешно выполнить операцию и удалить у Пушкина засевшую в крестовой части пулю можно было лишь через шесть десятилетий, когда появились первые рентгеновские аппараты и была разработана методика безопасного переливания крови».
Поэтому упрекнуть врачей, лечивших Пушкина, в бездействии или неправильном лечении нельзя. Они сделали все, что позволяла медицина того времени.
Рана приносила Пушкину невыносимые страдания. Видя, как тяжело ему, доктор Даль посоветовал стонать: «Не стыдись боли своей стони, тебе будет легче». «Нет, - ответил Пушкин, - жена услышит, и смешно же чтоб этот вздор меня пересилил».
Доктор Арендт, видя с каким мужеством переносит раненый боли, заметил: «Я был в тридцати сражениях, и видел много умирающих, но мало видел подобного…»
29 января 1837 года не стало гениального русского поэта Александра Сергеевича Пушкина.
Еще, в последнее время я мечтал быть физиком-ядерщиком. Как-то я видел программу по телевизору про ядерные реакторы, специальные станции и такую чудесную и необычную профессию. С того времени я усиленно занимаюсь, чтобы в будущем исполнить свою мечту.