История лошади это только повод рассказать читателю
о самом себе, о своей “звериной тоске” и об умении
преодолевать ее. У Маяковского на первом плане
стоит его собственное лирическое “я”.
Без преувеличения можно сказать,
что плачущая лошадь- своеобразный двойник автора:
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый по-своему лошадь.
А последние строчки:
И все ей казалось-
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.
Это уж, вне всякого сомнения, о себе: измученный поэт
находит силы встать и опять приняться за дело.
И не случайно лирический герой противопоставлен в
стихотворении глумящимся “зевакам”:
за зевакой зевака,
штаны, пришедшие
Кузнецким клешить,
сгрудились,
смех звенел и звякал .
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
1. Аллитерации:
Били копыта. Пели будто:
— Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб.
смех зазвенел и зазвякал
Ассонансы:
Деточка, все мы немножко лошади
2. Метафоры:
Ветром опита, льдом обута, улица скользила.
смех зазвенел и зазвякал
Улица опрокинулась, течет по-своему.
Эпитеты: общая звериная тоска; Пришла веселая.
Гиперболы: Улица опрокинулась
Сравнения: Били копыта. Пели будто;
Антитезы: все смеются вокруг, а лошадь плачет; Лошадь сначала плачет, а в конце она веселая.
Олицетворения: льдом обута, улица скользила.
3. Анафора: Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб.
Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте
Риторические восклицания:
— Лошадь упала! —
— Упала лошадь!
Риторические обращения:
Лошадь, не надо. Лошадь, слушайте
Деточка, все мы немножко лошади.
4. Авторские неологизмы:
клёшить, за каплищей каплища, ржанула.
Риторический вопрос:
чего вы думаете, что вы их плоше?
