К книге надо относиться как к жизни. Её надо читать собственными глазами. Недоверчиво. Рассматривать. Выискивать в ней точное знание. И идти от книги к книге. Ведь книга - это только дорога.
Вот вы идёте по тропинке, но если хотите пересчитать деревья, узнать, какой же это лес, то надо уходить с тропинки. И вот этот переход - углубление ваших знаний, составление примечаний, проверка.
Хороших книжек, таких, которые непременно нужно прочитать, немного, а мы прочитываем их наспех, и потому у нас возникает ошибочное ощущение, что мы их уже знаем. Мы этим портим себе чтение.
Книгу должно рассматривать так же внимательно, как часовщик рассматривает часы и шофёр - машину.
Не надо пугаться, что написано уже столько книг. Всё равно, мол, не прочитаешь. Если вы верите в себя, то количество вещей, которые вы запомните, будет вам неоднократно вспоминаться. Вы будете идти всё дальше по жизни, а книги будут идти с вами вместе и будут с вами разговаривать.
Поэтому надо запасаться книгами в эту дорогу.
Пушкин умер молодым. Но он много читал и всё время изменялся. И когда вы попадаете в мир Пушкина, вы удивляетесь тому большому количеству вещей, которые он знает. Широте его интересов. Его как будто иной раз странному любопытству. И именно умению читать. Серьёзному отношению к чтению.
Первое дело - не бойтесь читать много. Не бойтесь разбрасываться в чтении. Каждая книга пригодится.
Когда вы что-нибудь строите, шьёте, вам надо иметь материал, нитки. Если вы что-нибудь сколачиваете, нужен инструмент, гвозди, дерево. Для того чтобы жить и развиваться, надо знать необыкновенное количество книг.
У Гоголя есть изумительные записи. Он читал и составлял свои словари. Он, например, записывал посуду, какая есть в России.
Литература открывает мир! Мне говорил казахский писатель Нурпеисов: "Ну что я знал раньше? Свою деревню и на два дня конского бега кругом неё. А книги открыли мне мир".
Есть справочный аппарат к собраниям сочинений Толстого. И, просматривая его, даже трудно себе представить, какое число людей он знал и сколько читал. И держал в памяти. Он читает Жюля Верна для детей, а размышляет, что такое тяготение, что такое невесомость в космическом пространстве. Он умеет брать из книги больше, чем в ней написано. Книга для Пушкина и для Толстого - предмет для мысли, материал для мысли. Они на ней не останавливаются, она их как бы толкает вперёд и дальше. И дальше от неё уходят.
Лев Николаевич говорил, что самый важный человек - это тот человек, который с тобой говорит вот сейчас. А самое важное время - это сейчас. И книга, которую читаешь сейчас, - самая важная.
Если бы у меня были волшебные лапти,я бы отправилась в будущее.Мне было бы интересно,к чему придет наш мир в таких темпах.или что от него останется.Я бы сравнила,как изменились люди,и остались ли они людьми.Хотелось бы верить в лучшее.Хотелось бы верить,что люди стали бы добрее,гуманнее,миролюбивее, понимающими.Что они перестали мстить и злорадствовать,что люди стали свободнее. Свободнее в душе.Хотелось бы чтобы наше будущее было счастливее,и не нужны были им никакие волшебные лапти, чтобы куда-то отправляться,чтобы им было хорошо здесь и сейчас.
Вспоминается мне ранняя осень... В августе были теплые дожди.Потом бабьим летом паутины много село на поля.Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню большой, золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, аромат опавшей листвы и запах антоновских яблок...Воздух чист.По саду раздаются голоса. Это мещане-садовники наняли мужиков и насыпают яблоки,чтобы ночью отправить их в город...Мужик, насыпающий яблоки, ест их сочным треском одно за одним. И прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов, голоса и гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок.В саду далеко видна дорога к большому шалашу и сам шалаш, около которого мещане обзавелись за лето целым хозяйством.
К книге надо относиться как к жизни. Её надо читать собственными глазами. Недоверчиво. Рассматривать. Выискивать в ней точное знание. И идти от книги к книге. Ведь книга - это только дорога.
Вот вы идёте по тропинке, но если хотите пересчитать деревья, узнать, какой же это лес, то надо уходить с тропинки. И вот этот переход - углубление ваших знаний, составление примечаний, проверка.
Хороших книжек, таких, которые непременно нужно прочитать, немного, а мы прочитываем их наспех, и потому у нас возникает ошибочное ощущение, что мы их уже знаем. Мы этим портим себе чтение.
Книгу должно рассматривать так же внимательно, как часовщик рассматривает часы и шофёр - машину.
Не надо пугаться, что написано уже столько книг. Всё равно, мол, не прочитаешь. Если вы верите в себя, то количество вещей, которые вы запомните, будет вам неоднократно вспоминаться. Вы будете идти всё дальше по жизни, а книги будут идти с вами вместе и будут с вами разговаривать.
Поэтому надо запасаться книгами в эту дорогу.
Пушкин умер молодым. Но он много читал и всё время изменялся. И когда вы попадаете в мир Пушкина, вы удивляетесь тому большому количеству вещей, которые он знает. Широте его интересов. Его как будто иной раз странному любопытству. И именно умению читать. Серьёзному отношению к чтению.
Первое дело - не бойтесь читать много. Не бойтесь разбрасываться в чтении. Каждая книга пригодится.
Когда вы что-нибудь строите, шьёте, вам надо иметь материал, нитки. Если вы что-нибудь сколачиваете, нужен инструмент, гвозди, дерево. Для того чтобы жить и развиваться, надо знать необыкновенное количество книг.
У Гоголя есть изумительные записи. Он читал и составлял свои словари. Он, например, записывал посуду, какая есть в России.
Литература открывает мир! Мне говорил казахский писатель Нурпеисов: "Ну что я знал раньше? Свою деревню и на два дня конского бега кругом неё. А книги открыли мне мир".
Есть справочный аппарат к собраниям сочинений Толстого. И, просматривая его, даже трудно себе представить, какое число людей он знал и сколько читал. И держал в памяти. Он читает Жюля Верна для детей, а размышляет, что такое тяготение, что такое невесомость в космическом пространстве. Он умеет брать из книги больше, чем в ней написано. Книга для Пушкина и для Толстого - предмет для мысли, материал для мысли. Они на ней не останавливаются, она их как бы толкает вперёд и дальше. И дальше от неё уходят.
Лев Николаевич говорил, что самый важный человек - это тот человек, который с тобой говорит вот сейчас. А самое важное время - это сейчас. И книга, которую читаешь сейчас, - самая важная.
Объяснение: