Тарас Бульба воплощает в себе образ настоящего украинского казака, воинственного, энергичного, свободного. Он не мыслит своей жизни без ратных подвигов, ему скучно находиться дома и заниматься ведением домашнего хозяйства. Однако, несмотря на внешне немного презрительное отношение к женщинам («Она – баба, она ничего не знает»), он искренне любит свою жену и детей. Он искренне гордится своими сыновьями и его заветная мечта – показать своим боевым товарищам, какие замечательные молодцы у него выросли.
Православная вера и родная сторона – те нерушимые идеалы, за которые главный герой готов пожертвовать жизнью. Тем трагичнее выглядит конфликт между Тарасом Бульбой и его младшим сыном – Андрием. Умелый и ловкий в бою, он, однако, является романтическим персонажем, в отличие от своего отца. Андрий влюбляется в прекрасную полячку, встреченную им в Киеве. Мимолетные встречи с ней оставили глубокий след в его сердце, ради нее он готов идти на любые жертвы. Также как отец, он готов сражаться за свои идеалы, только идеалы, к несчастью для обоих, не совпадают. Узнав, что его возлюбленная находится в городе, осаждаемом казацким войском, Андрий переходит на сторону поляков ради нее.
Предательство сына очень сильно огорчило Тараса Бульбу. Однако, с его точки зрения, Андрий совершил самый тяжкий грех на свете и теперь достоин только смерти. Преданный до конца своим принципам, старый атаман Бульба убивает своего сына собственноручно.
Старший сын Остап, похожий по характеру на своего отца и хороший воин, стал единственной отрадой и гордостью для Тараса Бульбы. Но не суждено было старому атаману окончить жизнь счастливым главой большого семейства, среди внуков и внучек. Да и не был он при к семейной жизни. Казнь Остапа происходит на глазах у отца. Не смотря на глубокий трагизм череды событий, у читателя возникает чувство, что иначе и быть не могло. Сильный и волевой характер Тараса Бульбы не был бы так ярко раскрыт, не будь этого момента в повести.
Главный герой всецело предается мести, подняв все казацкое войско против поляков, разрушая и сметая все на своем пути. Беспощадный и суровый, в этот момент он наиболее полно проявляет себя в любви к своей Отчизне, семье и ненависти к врагу. Он является настоящим воплощением народной удали, верности и свободного духа.
Казнь главного героя, которой заканчивается повесть, логично завершает картину его жизни. В ожидании неминуемой гибели он думает не о себе, а о своих боевых товарищах, ведущих бой с поляками неподалеку. Кажется, что он даже счастлив, а смерь – это очередной шаг на пути обретения свободы его беспокойной душой.
Объяснение:
вот
Судьба- это результат наших мыслей,действий, намерений и поступков. Наши мысли и действия это наша настоящая жизнь. Наши сегодняшие мысли и действия это наше будущее. Человек который винит правительство,окружающих, бога и т.д. в том что происходит в его жизни сильно ошибается. Бог нам дал возможность думать и выбирать и через зримое путем действий воплощать наши мысли в реальность и тем самым укреплять дух для следующей жизни. Очень часто бывает так что мы думаем о хорошем и стремимся к хорошему,а в жизни получается все наоборот( несчастья, ошибки, поражения, неудачи и т.д.). Это всего лишь уроки посланные всевышним. Они нужны для того чтоб укрепить дух, подсознательно научить и подготовить к чему нибудь. Человек который пережил несчастье на много мудрее и сильнее духом чем тот кто бездельничает. " величайшая слава не в том чтоб никогда не ошибаться, а в умении подниматься каждый раз когда падаешь"(конфуций) Не каждое действие приносит счастье, но без действий счастья не бывает. Ничего в жизни просто так не случается.
Тезис:
Все имеет значение. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время(пауло коэльо) действуйте и никогда не сдавайтесь даже если потеряли веру и надежду все равно рано или поздно добьетесь того чего хотитете. (Подобно тому тому как падающие с крыши капли воды пробивают бетон лешаший под стеной человек так же может своим упорством добиться того чего хочет и стать таким каким хочет) это лично моя мысль. Кто бы мог подумать что капли воды пробивают бетон? Упорство, умение действовать и никогда не сдаваться- это и есть секрет успеха.
Поскольку те или иные архитектурные и сценические эффекты можно обнаружить в каждой театральной постановке, важно уметь отличать собственно иллюзионизм от современной концепции сценической среды. Декорация сама по себе еще не является средой, так же как в подлинно драматическом смысле не создает среды и сценическая площадка, когда на ней нет действующих лиц и не происходит сценическое действие. Кроме того, в постановках произведений реалистов XIX в. и их последователей в XX в. иллюзия могла создаваться только в том случае, если место действия трактовалось как физически и психологически изолированное от зрительного зала.
Но иногда сцену и зрительный зал трактуют и как единую сценическую среду. Именно так рассматривали среду романтики и реалисты нашего века, например, при постановке пьесы Фолькмеллера «Чудо», осуществленной Рейнгардтом, где зрительный зал театра является как бы одной частью готического собора, а сцена, украшенная колоннами и арками, — другой. Это должно было создать более полную иллюзию целого, хотя остается неясным, вызывала ли такая трактовка сочувствие или протест у искушенного зрителя, который, подобно Гамлету, прекрасно понимал, что его здесь вовлекают в игру. В качестве другого примера можно привести постановку пьесы «В ожидании Лефти» Одетса, осуществленную в тридцатых годах. Сцена и зрительный зал также составляли здесь единую среду: зрители являлись как бы участниками собрания шоферов, на котором выступавшие делегаты профсоюза{72} (актеры) обсуждали вопрос о том, нужно ли объявить забастовку и предъявить требования таксомоторным компаниям. И в этом случае сомнительно, чтобы рядовой зритель мог хотя бы отчасти почувствовать себя шофером такси.
Творцы современного реализма, от Антуана до Станиславского, вероятно, осудили бы обе эти постановки, как «розыгрыш» зрителя, игру в «как будто». Зритель должен был тут притворяться, а театр, в котором откровенно притворяются, — именно то, против чего боролись пионеры реализма XIX в.; они проповедовали идею театра, показывающего «правду». Они рассуждали примерно так: одно дело, когда актер играет в «как будто» — это его ремесло— и выполняет свою работу серьезно и успешно; другое дело — требовать того жеот зрителя: этонеего профессия.
Актер-реалист стремился создать сценическую среду только для персонажа, и притом такую среду, в которой актер видел бы реальную действительность, а зритель в той или иной степени отождествлял себя с ним (я позволю себе заметить, что подобное отождествление никогда не может быть абсолютным). Это было особенно важно в условиях развития критического реализма Ибсена и его последователей вне зависимости от того, сознавали ли они, что их творческий метод являлся скорее реализмом мысли (или так называемой идеи), чем реализмом деталей. Только при полном разграничении сцены и зрительного зала можно сохранить иллюзию определенной среды. Только физически изолированный от сцены зритель, являющийся сторонним наблюдателем, может воспринять иллюзию того, что сцена — это подлинная среда актера. И только актер не замечать присутствия зрителя, может трактовать сцену как реальную действительность, а не как сценическую площадку, на которой он играет для зрителя. Естественно, что последовательные реалисты считали безусловно необходимым твердо соблюдать условность «четвертой стены». Без стены, как бы отделяющей актера от зрительного зала, театр не может быть до конца иллюзионистским или, что еще более важно, реалистичным в смысле создания иллюзии определенного, реального, а не театрализованного места действия.
Насколько мне известно, пионеры реалистического направления никогда не ставили вышеизложенное под{73} сомнение, хотя из этого не вытекает, что все они отчетливо понимали принцип «четвертой стены» и что даже тем, кто это понимал, было ясно все, что связано с этой условностью. Чем больше работаешь в театре или размышляешь о театральном творчестве, тем больше убеждаешься, что решающим фактором здесь является воздействие сценической среды на игру актера.