уже шесть лет, а летчик все продолжал вспоминать своего единственного друга – Маленького принца. Однажды ночью, придя, как обычно, на берег моря, чтобы полюбоваться звёздами, он увидел девушку необычайной красоты.
В глазах её мерцали звезды, а кожа была нежна и бархатиста, как лепесток розы. Лётчик не мог отвести глаз от девушки, и из-за своей скромности он никогда не решился бы подойти к ней. Через силу отведя от неё взгляд, он обратил его на небо к звёздам.
В эту же минуту до него донёсся звон тысячи бубенцов – это был голос девушки, обратившейся к нему с незначительной Вскоре они разговорились, и просидели у берега моря всю ночь. Он рассказал ей о своей трудной жизни, об одиночестве, о Маленьком Принце и о его капризной подруге розе, подарившей ему любовь.
Девушка, оказалась Художницей, и Летчик решился показать ей рисунки, который всегда носил с собой, в надежде, что она не будет судить его строго. К большому его удивлению, она не только не посмеялась над его работами, а была вторым человеком на всем белом свете, кто увидел на этих рисунках удава, проглотившего слона, снаружи и изнутри….
С того вечера они уже не расставались, так как не представляли жизни друг без друга. Оказалось, что в мире так много вещей, которые можно делать вместе: гулять, читать, танцевать, принимать пищу и даже молчать.
Двум родственным душам не требуется много слов, чтобы понимать друг друга, достаточно жеста или взгляда. Было ощущение, что для них открылась другая, совершенно новая жизнь, о которой они даже не догадывались прежде, а все, что было раньше, лишь подготовка к этой долгожданной встрече. Они и потом часто приходили на берег ночного моря, туда, где они познакомились, чтобы ещё раз ощутить счастье их первой встречи.
У каждой настоящей любви должно быть продолжение. И продолжением этой любви были их дети: мальчик и девочка. Старшим был светловолосый, кудрявый, любопытный, добрый, мечтательный и отзывчивый мальчик, очень похожий на маму. Звали его Амиром, что в переводе с арабского означает «принц». Он боготворил и оберегал свою маленькую сестрёнку. Она была очень красивой, но капризной девочкой, потому что была младшей и все её баловали. Звали её Розой, и она обожала своего старшего брата.
Самым любимым их занятием было лежать на берегу моря, рассказывая друг другу разные истории, и, конечно, мечтать. Мечтали они о путешествиях, далеких странах, о неизведанных просторах космоса и инопланетных мирах, в которых тоже жили живые существа. Этим они были очень похожи на своих родителей, которые всегда были для них друзьями, готовыми поддержать в трудную минуту и дать дельный совет.
Всё это загадочно и непостижимо. Спросите себя: «Важно ли, чтобы Лётчик и Художница остались вместе?» Наверное, важно, потому что весь мир становится иным: добрым, красочным и счастливым – от того, что есть рядом любящий, понимающий вас человек! Каждый из нас не должен жить один, у него должна быть родственная душа, с которой он может поделиться своими мыслями и доверить ей сокровенные тайны. Давайте же надеяться, что все люди на земле не будут одиноки, и всегда найдут своё счастье, даже когда перестанут его ждать.
Гаев очень любил с чувством говорить о своих "высоких" идеях, и в то же время эта болтовня нужна была ему, чтобы скрыть свою никчемность. Можно хотя бы вспомнить его обращение к шкафу: "Дорогой, многоуважаемый шкап! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания". В лице Гаева Чехов высмеивает представителей русского либерализма. И в речи, обращенной к шкафу, автор лаконично выразил их кредо. Здесь можно найти и веру в "светлое будущее" болтунов и бездельников, и призывы к "плодотворной работе", и ставшую уже штампом фразу "идеалы добра и общественного самосознания", без которой не обходилась ни одна либеральная статья.
Конторщик Епиходов "обижен судьбой", и для него это настоящая драма, но мы смеемся, видя его несчастья. Фирс часто произносит слово "недотепа"что значит неуклюжий, незадачливый, недалекий. Такими определениями мы со всей уверенностью можем охарактеризовать Епиходова. Его прозвали "Двадцать два несчастья", и, действительно, на каждом шагу с ним случаются нелепые, смешные неприятности. Однако суть дела не в череде этих забавных происшествий. Комическая сущность Епиходова в том, что он, жалуясь на свою судьбу-злодейку, искренне считает себя ее жертвой. Но, на самом деле, Епиходов просто недотепа. Он даже не пытается изменить как-то ситуацию, он полностью свыкся, смирился с тем, что с ним происходит. Вот Епиходов несет свой чемодан и при этом, как всегда, сетует на свою судьбу. Он даже Фирсу завидует, которому "пора к праотцам". Витая мыслями непонятно где и даже не удосужившись посмотреть перед собой, кладет чемодан на коробку со шляпой. Ну кто же, как не он сам виноват в том, что коробка раздавлена? Епиходов думает по-другому. "Ну, вот, конечно. Так я и знал," - говорит он, по-прежнему считая себя жертвой злосчастной судьбы. Таким образом, гротескный образ безграмотного конторщика приобретает в пьесе символическое значение.
Сочетание фарсовых и драматических элементов заметно также в образе Шарлотты. Все ее фокусы, чревовещание, странное поведение смешны и сами по себе. Но, прежде всего, они являются маской, не столько скрывающей, сколько подчеркивающей ее глубокое одиночество.
Образ помещика Симеонова-Пищика также не лишен комичности. Он весь поглощен поиском денег для уплаты процентов. "Если бы энергия, которую [он] в течение всей... жизни затратил на поиски денег для уплаты процентов, пошла у вас на что-нибудь другое, то, вероятно, в конце концов вы могли бы перевернуть землю," - верно говорит о нем Трофимов.
В пьесе "Вишневый сад" содержится большое количество комических ситуаций. Но сцены, похожие порой на буфоннаду, как и образы, зачастую слиты с драматической темой. Так написана, например, сцена появления победившего на торгах Лопахина. Все ждут известий из города. Варя, возможно, ждет их с особенным беспокойством, понимая, что на торгах решается ее судьба. А тут докучает и даже огрызается Епиходов. Варя прогоняет его, а когда ей кажется, что он опять возвращается, она берет палку и замахивается... Но не на Епиходова, а на только что прибывшего Лопахина. Пока он и Варя полушутя объясняются на эту тему, создается контрастная по своему эмоциональному строю пауза, которая подготавливает последующую драматическую сцену - рассказ о торгах.
Одной из главных забот Чехова было исключить толкование его пьес как гнетущих драм русской жизни. Отсюда идет его установка на комедию, причем комедийное начало понимается им как синоним бодрого, оптимистического тона, который подсказывался общественной обстановкой в стране. Пьеса "Вишневый сад" выразила это настроение наиболее полно и ярко!