Главным героем повести Пушкина "Станционный смотритель" является Самсон Вырин. Автор, описывая трагическую жизнь этого человека, сумел вызвать у читателей сочувствие и сопереживание к простому человеку.
Вот история, описанная в повести. У бедного станционного смотрителя растет красавица дочка Дуня. Она нравилась всем, кто останавливался на станции, была всегда весела и приветлива. Однажды один проезжий гусар ночевал на станции. Наутро он сказался больным и остался еще на несколько дней. Все это время Дуня ухаживала за ним, подавала питье. Когда гусар выздоровел и собрался уезжать, Дуня решила посетить церковь. Гусар предложил ее подвезти. Самсон сам разрешил дочке ехать с молодым человеком, сказав: "Ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест, прокатись-ка до церкви". Дуня уехала и больше не вернулась. Самсон понял, что гусар увез ее с собой, да и болезнь его была ложная, он притворялся, лишь бы подольше остаться на станции. Бедный старик слег от горя, а как только оправился, поехал в Петербург икать дочь. Он нашел гусара Минского, проследил за ним и ворвался в комнату к Дуне. Та была в красивом платье, в богато обставленных покоях. Старик просит Минского отпустить с ним
Дуню, но тот выгнал его, приказав больше никогда не появляться. Вернувшись на станцию, Самсон только и думал о том, что гусар погубит его дочь, натешится и выгонит ее на улицу, а там она совсем пропадет. С горя он начал пить и вскорости умер.
Пытаясь ответить на вопрос, кто же виноват в его гибели, мы находим ответ в самой повести. В начале повествования рассказчик, попав в дом Вырина, рассматривает висящие на стене картинки. Они рассказывают об истории блудного сына. Сначала мы думаем, что они символизируют жизненный путь Дуни. Но, дочитав до конца, понимаем, что картинки созвучны с жизнью Самсона Вырина. Картинка, где сын уходит из дому, говорит о том, что Самсон "уходит" от дочери. Он не верит в ее счастье, подозревает, что гусар обманет ее. Он не представить, что Минский женится на Дуне. На второй картинке сын окружен ложными друзьями. Так и Самсона обманул доктор, который приходил лечить якобы заболевшего гусара. Доктор подтвердил болезнь, побоялся рассказать Вырину правду. А сам он поверил ему, не догадываясь, что доктор сговорился с Минским. На третьей картинке изображен скитающийся сын, пасущий свиней. Так и Вырин, оставшись без дочери, начал пить от тоски, превращаясь из бодрого мужчины в старика. Последняя картинка говорит о "возвращении" отца к дочери после смерти. Дуня приехала навестить отца и нашла его на кладбище. А ведь Минский женился на ней, у них родились дети, жили они в достатке и любви. Так Самсон Вырин оказался сам виноват в своей нелегкой судьбе. Не веря в счастье дочери, он изводил себя мыслями о ее падении. Воспоминания о Дуне вызывали в нем боль и горечь, он корил себя, что сам разрешил ей поехать с гусаром в церковь. Запив с горя, он пришел к плачевному концу. А мог бы общаться и с дочерью, и с мужем ее, и с внуками.
Так автор, сочувствуя переживаниям старика, дает понять читателям, что осуждает ограниченность мыслей "маленького человека", не верить и надеяться на лучшее. Но при этом Пушкин не презирает Вырина, а пытается понять природу этих самых мыслей.
Трудно определить основную тему рассказа Бориса Васильева "Экспонат №...", в нем многое переплетено: и военные трагедии и послевоенные трудности, преодолеваемые сообща, и память о погибших, и формализм и бездушное отношение молодого поколения к живым и мертвым. Главная мысль бережное отношение к человеку. А темой, по-моему, является судьба Анны Федотовны, потерявшей на войне единственного сына. Все, что у нее осталось - это два письма: от сына, полное надежд на возвращение, и письмо его друга, что ее Игорек уже не вернется,так как погиб в битве за Москву. И похоронка, которую сознание матери не приемлет. Чтение писем поддерживает ее, мать живет этой памятью, в ее сердце погибшие ребята живы, она слышит их голоса, обращенные к ней.И близкие поддерживают в ней веру, что о ней и ее сыне помнят. Но пришедшим к ней пионерам это совсем не интересно. Их задача - завладеть любой ценой подлинниками писем, чтобы отличиться в сборе материалов о войне к очередной дате Победы. Они крадут эти письма. Обнаружив пропажу, женщина чувствует, что потеряла сына и его друга, голоса молодых бойцов больше не звучат в ней. Их заменили казенный строчки похоронного извещения. Пожилая женщина умирает, не пережив такого стресса. А письма - ее единственное, бережно хранимое более 40 лет сокровище - стали никому не нужным экспонатом. Причем, как с грустной иронией замечает автор, даже не в музее, а в его запаснике. Для матери они были опорой: потеряв ее, она гибнет. А в ящике - это "вторичные материалы к истории Великой Отечественной войны". войну писателю горько такое отношение к памяти. Но он не читает мораль. Выводы должен сделать каждый, прочитавший рассказ.
Богат традициями и обычаями разноязычный народ нашей великой страны. Многие из них, презрев вековую толщу времени, дожили до наших дней и нередко украшают жизнь современников, неся в себе могучий морально-нравственный заряд. Особое внимание хочется уделить коллективной отзывчивости и товарищеской взаимо Истоки этой традиции уходят в глубокую древность, к родовому строю; на ней основывалась на ранних этапах история мировой цивилизации. В ее основе лежит основополагающий принцип «Одни за всех, все за одного», который гармонично сочетает общенародные, коллективные и личные интересы, выступая как важный фактор во взаимопонимании между людьми, в формировании сознания в духе бескорыстного служения друг другу.
О том, как широко практикуется она в настоящее время, убедительно свидетельствует жизненный опыт нашего народа. Сила этой традиции в том, что она сумела поднять на ноги многих больных, инвалидов, вывела в люди десятки и сотни тысяч сирот, обеспечила старость одиноким, престарелым, оказала моральную поддержку убитым горем.
С древних времен в условиях Северной Осетии широкое распространение получил такой народный обычай взаимо как «зиу» – бесплатная коллективная оказываемая родственниками, соседями, друзьями, знакомыми на строго добровольных началах. Корни его уходят в далекое
К. Хетагуров в письме к своим землякам писал: «Вспомните наш лучший традиционный обычай – зиу, как каждый осетин от всей души откликался на нужду другого, не принимая во внимание ни родства, ни своих личных интересов. Молодежь отправлялась на луга и, в несколько часов покончив покос лишенной рабочей силы бедной семьи, с песнями возвращались в аулы. Молодые женщины, в свою очередь, снимали хлеб с небольшой нивы нуждающейся семьи. При стихийных бедствиях каждый, не лишенный ходить, осетин при малейшей тревоге спешил на место происшествия и по мере сил и возможностей пострадавшим чем и как кто мог: личным трудом, хлебом, сеном, соломой, дровами, строительным материалом и пр.». [3] Во многих селах и аулах решали старейшины, кому первому Эти решения выполнялись неукоснительно. Ни один человек не мог начать косить сено для себя, прежде чем будут обеспечены хозяйства бес стариков, вдов, сирот.
Вот история, описанная в повести. У бедного станционного смотрителя растет красавица дочка Дуня. Она нравилась всем, кто останавливался на станции, была всегда весела и приветлива. Однажды один проезжий гусар ночевал на станции. Наутро он сказался больным и остался еще на несколько дней. Все это время Дуня ухаживала за ним, подавала питье. Когда гусар выздоровел и собрался уезжать, Дуня решила посетить церковь. Гусар предложил ее подвезти. Самсон сам разрешил дочке ехать с молодым человеком, сказав: "Ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест, прокатись-ка до церкви". Дуня уехала и больше не вернулась. Самсон понял, что гусар увез ее с собой, да и болезнь его была ложная, он притворялся, лишь бы подольше остаться на станции. Бедный старик слег от горя, а как только оправился, поехал в Петербург икать дочь. Он нашел гусара Минского, проследил за ним и ворвался в комнату к Дуне. Та была в красивом платье, в богато обставленных покоях. Старик просит Минского отпустить с ним
Дуню, но тот выгнал его, приказав больше никогда не появляться. Вернувшись на станцию, Самсон только и думал о том, что гусар погубит его дочь, натешится и выгонит ее на улицу, а там она совсем пропадет. С горя он начал пить и вскорости умер.
Пытаясь ответить на вопрос, кто же виноват в его гибели, мы находим ответ в самой повести. В начале повествования рассказчик, попав в дом Вырина, рассматривает висящие на стене картинки. Они рассказывают об истории блудного сына. Сначала мы думаем, что они символизируют жизненный путь Дуни. Но, дочитав до конца, понимаем, что картинки созвучны с жизнью Самсона Вырина. Картинка, где сын уходит из дому, говорит о том, что Самсон "уходит" от дочери. Он не верит в ее счастье, подозревает, что гусар обманет ее. Он не представить, что Минский женится на Дуне. На второй картинке сын окружен ложными друзьями. Так и Самсона обманул доктор, который приходил лечить якобы заболевшего гусара. Доктор подтвердил болезнь, побоялся рассказать Вырину правду. А сам он поверил ему, не догадываясь, что доктор сговорился с Минским. На третьей картинке изображен скитающийся сын, пасущий свиней. Так и Вырин, оставшись без дочери, начал пить от тоски, превращаясь из бодрого мужчины в старика. Последняя картинка говорит о "возвращении" отца к дочери после смерти. Дуня приехала навестить отца и нашла его на кладбище. А ведь Минский женился на ней, у них родились дети, жили они в достатке и любви. Так Самсон Вырин оказался сам виноват в своей нелегкой судьбе. Не веря в счастье дочери, он изводил себя мыслями о ее падении. Воспоминания о Дуне вызывали в нем боль и горечь, он корил себя, что сам разрешил ей поехать с гусаром в церковь. Запив с горя, он пришел к плачевному концу. А мог бы общаться и с дочерью, и с мужем ее, и с внуками.
Так автор, сочувствуя переживаниям старика, дает понять читателям, что осуждает ограниченность мыслей "маленького человека", не верить и надеяться на лучшее. Но при этом Пушкин не презирает Вырина, а пытается понять природу этих самых мыслей.