Стихотворение В. Я. Брюсова "Антоний" было написано в апреле 1905 года и вошло в сборник "Stephanos" ("Венок"): в первом издании - в цикл стихов о трагической любви "Из ада изведенные", в последующих - в цикл стихов о героях мифов и истории"Правда вечная кумиров" (вслед за стихотворением "Клеопатра"). Действительно,в нем перекрещиваются обе сквозные темы сборника: тема любви и тема крутых поворотов истории, обе насущно близкие Брюсову в 1905 году. Именно страсть и выступает здесь главным лирическим героем, предметом прославления и воспевания. Понятия «страсть», «любовь» и символически представляющие их «поцелуй» и «желанный взор» в первых четырех строфах неизменно оказываются наиболее эффективно выделенными и эмфатически подчеркнутыми в финалах риторических периодов, где они синонимично и симметрично противостоят всем другим благам мира, равно отвергаемым. А в пятой строфе повторяющееся обращение ораторского монолога «ты» адресуется уже не к персонажу античной истории, а непосредственно к живущей в нем и его поступке лирической сущности, которая в результате предшествующих риторических усилий обретает достоинство живого существа и соответственно называется собственным именем («Как нимб, Любовь, твое сиянье / Над всеми, кто погиб любя!»).
Это стихотворение недавно было предметом превосходного разбора в статье М. М. Гиршмана [Гиршман 1973], в которой автор дает отличную характеристику пафоса и гиперболизма произведения и показывает связь этих черт ("грандиозная и величественная мысль-страсть, увековеченная мастерством...") с общим строем брюсовской поэтики и брюсовского мировоззрения. Но сосредоточившись на той цельности, которую придают стихотворению данные черты, он оставляет почти без внимания постепенное развертывание этой цельности перед читателем - композицию стихотворения. Оно представлено однородным с начала до конца. О строфах его говорится: "Это своеобразные однородные члены и в лексическом, и в синтаксическом, и в ритмическом, и в звуковом отношении. Получаются как бы своеобразные "удары гонга", причем каждый следующий, вроде бы равный предыдущему по силе, звучит вместе с тем мощным усилением". Посмотрим, в чем состоит это усиление, что меняется от строфы к строфе, благодаря чему эти "однородные члены" нельзя переставить в ином порядке? Общие очертания композиции стихотворения, разумеется, ясны. Кульминация его - в VI строфе, герои которой - Любовь и все, кто за нее гибнут. К этой вершине примыкают долгим скатом строфы I-V, герой которых - Антоний, и быстрым скатом строфа VII, герой которой - "я". Долгое пятистрофие в свою очередь членится по смыслу и синтаксису на 1+2+2 строфы (вступление, 2 восклицательные строфы, 2 строфы на "когда..."). Но как уравновешены эти два (брюсовским образом говоря) плеча весов? Мы предлагаем назвать господствующее соотношение при смене моментов (строф) "сужением", объединяя в этом понятии несколько разноплановых и все же схожих друг с другом явлений: (1) логическое сужение значения, от общего к частному: "страсть" - "любовь"; (2) психологическое сужение значения, от внешнего к внутреннему (интериоризация): "прекрасный" - "надменный"; (3) предметное сужение значения, от неопределенного к конкретному: "борьба за власть" - "битва при Акции"; (4) действенное сужение значения, сосредоточение силы: "поставил" - "бросил"; (5) стилистическое сужение значения (метонимия и синекдоха): "победа" - "лавр". Тогда легко будет увидеть, как эти пять разнородных "сужений" в тексте нашего стихотворения, взаимно
После того, как Константинополь был завоеван Олегом, местная знать решила, что раз его нельзя победить, то нужно отравить. Воинам были предложены всевозможные яства на званом ужине. Но Олег был не только сильным воином, но и очень умным правителем. Он прекрасно понимал, что новые подданные не станут встречать захватчиков хлебом-солью. А потому он сам отказался от предложенных изысков и запретил воинам есть, сказав что еда отравлена. С тех пор за ним и закрепилось прозвище "Вещий", ведь Олег оказался прав.
Дубровский-главный герой этого повести. Дубровский это бедный солдат в отставке. У него есть сосед которого зовут Кирилла Петрович Троекуров с которым они вместе несли службу. Вся ссора между ними началась из-за того что люди Дубровского спиливали лес Троекурова и когда Кирилла Петрович заметил их при краже леса люди Дубровского побрасали всё и бросились на утёк. Троекуров и Дубровский поссорились и , как итог ссоры, Троекуров подаёт в суд, чтобы отобрать имение Дубровских - Кистенёвку. Но Троекуров подкупает суд. Дубровский не смог вынести такого предательства и сходит с ума . Здоровье его ухудшается. Крепостная отправила письмо его сыну, с приехать. Владимир приезжает и застаёт отца в плохом состоянии. Вскоре старший Дубровский умирает на руках сына. Если кратко : не перенёс предательства и умирает от удара ( паралича) при виде своего врага Троекурова.
Именно страсть и выступает здесь главным лирическим героем, предметом прославления и воспевания. Понятия «страсть», «любовь» и символически представляющие их «поцелуй» и «желанный взор» в первых четырех строфах неизменно оказываются наиболее эффективно выделенными и эмфатически подчеркнутыми в финалах риторических периодов, где они синонимично и симметрично противостоят всем другим благам мира, равно отвергаемым. А в пятой строфе повторяющееся обращение ораторского монолога «ты» адресуется уже не к персонажу античной истории, а непосредственно к живущей в нем и его поступке лирической сущности, которая в результате предшествующих риторических усилий обретает достоинство живого существа и соответственно называется собственным именем («Как нимб, Любовь, твое сиянье / Над всеми, кто погиб любя!»).