Ключевых. Об этом, собственно, свидетельствует название. Поэтому эту проблему стоит рассматривать самой первой, говоря о комедии, её тематике и образной системе. Замысел пьесы не был изначально таким, каким он представляется нам сегодня. Грибоедов создал много версий своего произведения. И первоначально название также было другим – «Горе уму» . Казалось бы, незначительное изменение падежа заметно углубило всю проблему, сделав её более многосторонней. «Горе уму» подразумевает угнетение Чацкого, который становится изгоем в фамусовском обществе. «Горе от ума» заставляет задуматься о том, нужен ли вообще Чацкому ум в такой обстановке, и мы понимаем, что от этого ума плохо и самому герою. То есть проблема становится двусторонней. Выше было довольно часто использовано слово «ум» . Но поначалу не совсем ясно, что же вкладывается в это понятие автором и его героями, необходимо конкретизировать его в рамках действия комедии. И действительно, говоря о том, что Чацкий умён, мы вспоминаем глупого, с его точки зрения, Максима Петровича, дядю Фамусова, и слова племянника: «А? как по-вашему? По-нашему – смышлён» . В связи с этим, опираясь на другие образы произведения (Молчалина, Софьи и других) , можно сделать вывод, что Грибоедов рассмотрел два типа ума: «интеллектуальность» и «при также именуемую «бытовым» умом, который часто сродни глупости. Сразу мысленно создаётся граница, по одну сторону которой мы уверенно ставим Чацкого, а по другую – Фамусова и его общество. Но уже упоминавшаяся Софья тоже, должно быть, стоит рядом с Чацким. И тут вспоминается заявление Грибоедова о своём творении, по которому в пьесе «двадцать пять глупцов» (вот почему простую при мы приравниваем к глупости) на «одного здравомыслящего человека» . Возникает вопрос: кто же Софья в этом делении на «умных» и «глупых» ? Вопрос остаётся открытым, и многие оспаривают самого Грибоедова. Но всё-таки Софья при своей «мудрости» относится к глупцам, просто потому, что она – член фамусовского общества, она остаётся «вариться» в этом «котле» . Но вернёмся к при При всей своей примитивности она приносит прекрасные плоды. Все без исключения члены старомосковского общества действуют по одной и той же схеме, которая не формулируется в произведении явно, но лежит на поверхности, если мы вспомним, что Максим Петрович ради хорошего положения выступал, фактически, шутом («Упал он больно, встал здорово.») , и молчалинскую «философию» («В мои лета недолжно сметь своё суждение иметь») . Для начала формула успеха требует чинопочитания. Перед всеми, кто выше тебя по званию, необходимо пресмыкаться (большинство «крупных» внесценических персонажей похожи на полубогов) . Рано или поздно это приведёт того, кто ранее «в мире брал лбом» , «стучал об пол не жалея» , как выразился Чацкий, к власти, и тогда новоявленный «большой человек» имеет полное право унижать тех, кто ниже него. Чацкий себе такого не может позволить, он слишком ценит свою честь, достоинство и ум. Вот почему ему «горе от ума» - он только страдает, не принимая идеи Фамусова и его единомышленников. Но на самом деле «горе» от ума Чацкого не только ему самому, но и фамусовскому обществу. Образованность и просвещение наносят непоправимый удар старой Москве. Мы видим, что один Чацкий довольно сильно испугал всех присутствующих на вечере у Фамусова, и лишь своим количеством смогли они вытеснить «инородное тело» из своего круга. Если же таких, как Чацкий, будет много, то фамусовское общество потерпит окончательное и сокрушительное поражение. Итак, «Горе от ума» , при всей сложности проблемы, даёт нам надежду на «просвещение в конце тоннеля» , если можно так выразиться, в лице таких умных и высокообразованных людей, как Чацкий. И фамусовское общество выглядит чем-то мертвенно-бледным и отмирающим в своих попытках противостоять этому.
Алеко — яркая ,незаурядная личность .Он сам выбирает себе место жительства и поселяется в цыганском таборе . Мы знаем ,что «его преследует закон» ,то есть — он находится в конфликте с обществом ,из которого бежал. Алеко — человек незаурядный .сильный ,яркий независимый ,именно поэтому его привлекло племя свободных цыган: "Будь наш-привыкни к нашей доле , Бродящей бедности и воле. " Алеко принимает условия старого цыгана. Но он не рассказывает о своём и о том ,что с ним случилось Для всех его судьба — загадка . Интересно ,что А.С. Пушкин тоже .находясь в Бессарабии ,провёл несколько дней в таборе шумных цыган .Этот автобиографический факт он включил в свою романтическую поэму . Действие поэмы происходит на фоне яркой экзотической природы (Спокойно всё; поля молчат; Темно; луна зашла в туманы, ), и необычного быта .Цыганский быт необычен и интересен. Между колёсами телег ,Полузавешанных коврами ,Горит огонь ...
Но,узнав об измене Земфиры , Алеко долго размышляет о её предательстве ,он испытывает внутренние муки .Ведь он пришёл к цыганам ради свободы .Но только для себя .Он не готов отпустить Земфиру .и убивает её и её возлюбленного. Душевные муки Алеко показаны автором очень ярко." О мой отец .Алеко страшен .Послушай : сквозь тяжёлый сон И стонет ,и рыдает он" . Однако переживания героя непонятны цыганам ,этим вольным людям .Они признают только свободу .Она для них — выше смерти . Старый цыган рассказывает Алеко историю своей жизни с Мариулой .которая давно ушла с другим табором .Старик не осуждает свою возлюбленную . Алеко же ,уйдя ,»из душных городов» так и не стал свободным от законов светской жизни .Он мстит за предательство ,не признавая права Земфиры на свободу . Пушкин не оценивает героев и их поступки .Он просто повествует ,а читатель сам делает выводы .Романтические произведения афористичны . Многие выражения из поэмы стали крылатыми «Цыганы шумною толпой по Бессарабии кочуют «,»неволя душных городов»,Ты не рождён для дикой доли .Ты для себя лишь хочешь воли «,И туман ,и непогоды осень поздняя несёт» и др. Таким образом можно сделать вывод ,что Пушкинские «Цыганы « -романтическое произведение .
В 1787 году, незадолго до смерти, Глюк передал свое последнее сочинение, ораторию De profundis, Антонио Сальери. Под его руководством оно было впервые исполнено на похоронах Глюка. Эта история, предвосхитившая создание моцартовского Реквиема, увенчала процесс духовного усыновления Сальери, начавшийся три года назад в Париже. С тех пор Сальери путь от лучшего ученика Флориана Гасмана (который двадцатью годами ранее привез его в Вену) до посвященного преемника самого Глюка. Уже одно это заставляет отнестись с осторожностью к бытующему в наше время мнению о слабости Сальери-композитора. Оно не находит ни исторического, ни музыковедческого подтверждения, как почти вся мифология, сложившаяся вокруг имен Моцарта и Сальери. Взлет Сальери, сопровождавшийся благосклонным вниманием императора Иосифа II, начался с любопытной истории оперы "Данаиды". Либретто для нее было написано поэтом Кальцабиджи по заказу Глюка и затем переведено на французский язык Франсуа Дю Рулле и Теодором Чуди. Глюк не стал сразу приступать к музыкальному воплощению "Данаид". В конце 1782 года он обратился в Парижскую оперу с предложением написать оперу на это либретто и стать ее постановщиком. Неожиданная болезнь разрушила этот план, и тогда Глюк решил передать его осуществление Сальери. Дирекция Оперы, видимо сочтя замену неравноценной, ответила отказом. Положение личное вмешательство Иосифа II. В марте 1783 года император писал австрийскому посланнику в Париже графу Мерси-Аржанто: "Композитор Сальери недавно сочинил оперу под названием "Гипермнестра, или Данаиды", фактически под диктовку (la dictee) Глюка. Небольшие отрывки, которые я слышал в клавесинном исполнении, показались мне чрезвычайно хороши. Поскольку сам Глюк, скорее всего, не сможет приехать в Париж, я вас, любезный граф, сообщить мне, стоит ли ехать туда Сальери и каково ваше мнение о том, может ли его опера быть благосклонно принята и поставлена на сцене, так как, будучи занят при моем дворе и в здешнем театре, он не захочет пускаться в путь в состоянии неопределенности и жить в Париже без всякой цели". Мастер тонкой дипломатической игры, Мерси подменил намеренно туманную фразу Иосифа, будто опера написана под диктовку Глюка, более определенным (хотя и неточным) утверждением, что первые два акта сочинены Глюком, а остальные - Сальери под руководством мэтра. После этого опера была принята, а заодно появился миф, что бoльшая часть ее музыки была написана Глюком. Заблуждение поддерживалось вплоть до премьеры, пока сам Глюк не поместил в "Journal de Paris" сообщение о том, что единственным автором оперы является Сальери. Как ни странно, публикация сослужила Сальери и "Данаидам" добрую службу. Обозреватель "Mercure de France" писал: "Заявление Глюка сделало невозможное. Оно возвысило в общем мнении и без того всеми признанный талант г-на Сальери. Его прекрасная опера свидетельствует о доподлинном знании нашего театра и позволяет надеяться на появление новых постановок, которых мы вправе от него ожидать". "Данаиды" стали несомненным успехом Сальери. На титульном листе партитуры, отпечатанной в Париже сразу после первого представления, он был указан как единственный автор. Знаменитое посвящение, адресованное сестре императора Марии-Антуанетте, искусно намекает на участие Глюка и в то же время выражает недвусмысленную о дальнейшем покровительстве. Уловка удалась. Дирекция Оперы заказала Сальери еще две оперы. Первая из них, "Горации", провалилась и сошла со сцены после нескольких представлений, вторая же, "Тарар" (на либретто Бомарше), имела огромный успех. Что касается "Данаид", то они оставались на сцене еще в 1820 году, когда их услышал Берлиоз, нашедший в арии Гипермнестры "Гром небесный" "все те черты, которыми я наделял в своем воображении стиль Глюка, основываясь на отрывках из его "Орфея", найденных мною в отцовской библиотеке". Позднее Берлиоз в свойственной ему романтической манере писал, что это повлияло на его решение посвятить свою жизнь музыке, а не медицине МПП
Замысел пьесы не был изначально таким, каким он представляется нам сегодня. Грибоедов создал много версий своего произведения. И первоначально название также было другим – «Горе уму» . Казалось бы, незначительное изменение падежа заметно углубило всю проблему, сделав её более многосторонней. «Горе уму» подразумевает угнетение Чацкого, который становится изгоем в фамусовском обществе. «Горе от ума» заставляет задуматься о том, нужен ли вообще Чацкому ум в такой обстановке, и мы понимаем, что от этого ума плохо и самому герою. То есть проблема становится двусторонней.
Выше было довольно часто использовано слово «ум» . Но поначалу не совсем ясно, что же вкладывается в это понятие автором и его героями, необходимо конкретизировать его в рамках действия комедии. И действительно, говоря о том, что Чацкий умён, мы вспоминаем глупого, с его точки зрения, Максима Петровича, дядю Фамусова, и слова племянника: «А? как по-вашему? По-нашему – смышлён» . В связи с этим, опираясь на другие образы произведения (Молчалина, Софьи и других) , можно сделать вывод, что Грибоедов рассмотрел два типа ума: «интеллектуальность» и «при также именуемую «бытовым» умом, который часто сродни глупости. Сразу мысленно создаётся граница, по одну сторону которой мы уверенно ставим Чацкого, а по другую – Фамусова и его общество. Но уже упоминавшаяся Софья тоже, должно быть, стоит рядом с Чацким. И тут вспоминается заявление Грибоедова о своём творении, по которому в пьесе «двадцать пять глупцов» (вот почему простую при мы приравниваем к глупости) на «одного здравомыслящего человека» . Возникает вопрос: кто же Софья в этом делении на «умных» и «глупых» ? Вопрос остаётся открытым, и многие оспаривают самого Грибоедова. Но всё-таки Софья при своей «мудрости» относится к глупцам, просто потому, что она – член фамусовского общества, она остаётся «вариться» в этом «котле» .
Но вернёмся к при При всей своей примитивности она приносит прекрасные плоды. Все без исключения члены старомосковского общества действуют по одной и той же схеме, которая не формулируется в произведении явно, но лежит на поверхности, если мы вспомним, что Максим Петрович ради хорошего положения выступал, фактически, шутом («Упал он больно, встал здорово.») , и молчалинскую «философию» («В мои лета недолжно сметь своё суждение иметь») . Для начала формула успеха требует чинопочитания. Перед всеми, кто выше тебя по званию, необходимо пресмыкаться (большинство «крупных» внесценических персонажей похожи на полубогов) . Рано или поздно это приведёт того, кто ранее «в мире брал лбом» , «стучал об пол не жалея» , как выразился Чацкий, к власти, и тогда новоявленный «большой человек» имеет полное право унижать тех, кто ниже него. Чацкий себе такого не может позволить, он слишком ценит свою честь, достоинство и ум. Вот почему ему «горе от ума» - он только страдает, не принимая идеи Фамусова и его единомышленников.
Но на самом деле «горе» от ума Чацкого не только ему самому, но и фамусовскому обществу. Образованность и просвещение наносят непоправимый удар старой Москве. Мы видим, что один Чацкий довольно сильно испугал всех присутствующих на вечере у Фамусова, и лишь своим количеством смогли они вытеснить «инородное тело» из своего круга. Если же таких, как Чацкий, будет много, то фамусовское общество потерпит окончательное и сокрушительное поражение.
Итак, «Горе от ума» , при всей сложности проблемы, даёт нам надежду на «просвещение в конце тоннеля» , если можно так выразиться, в лице таких умных и высокообразованных людей, как Чацкий. И фамусовское общество выглядит чем-то мертвенно-бледным и отмирающим в своих попытках противостоять этому.
А комедию ты всетаки почитай это интересно.