В этой повести Гоголь полностью снимает носителя фантастики –«персонифицированное воплощение ирреальной силы» . Но сама фантастичность остается. Причем Гоголевская фантастика вырастает из бытовой, прозаической основы. Перед нами реальный Петербург времен Гоголя. Это и центр города — Адмиралтейские части с Невским, с близостью дворцов и Невы, - и Гороховая, и Мещанские улицы, петербургские церкви и соборы, цирюльни, ресторации и магазины. Это Таврический сад, где прогуливался нос майора Ковалева, и Садовая, где Ковалев живет, и редакция газеты, и департамент, и Гостиный двор, и Казанский собор, и Адмиралтейская площадь. Реальны и взаимоотношения чиновников департамента, и детали одежды, быта, общения… Но в то же время все абсолютно нереально! «Марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно странное происшествие» . Однажды утром майор Ковалев «проснулся довольно рано» и, «к величайшему изумлению своему, увидел, что у него вместо носа совершенно гладкое место!» . «Проснулся довольно рано» и цирюльник Иван Яковлевич и обнаружил в булке, которую он разрезал, именно нос майора Ковалева. Из рук цирюльника нос отправился в Неву с Исаакиевского моста. Происшествие, действительно фантастическое, но (и это гораздо более странно, чем случившееся) персонажи «Носа» довольно скоро забывают о «несбыточности» истории и начинают вести себя в ней сообразно своим характерам. А странность происшествия все нарастает. Вместо того, чтобы плавать в Неве, нос оказываетсяся в карете в центре Петербурга: «Он был в мундире, шитом золотом, с большим стоячим воротником; на нем были замшевые панталоны; при боку шпага» . Ковалев «чуть не сошел с ума от такого зрелища» . Его собственный нос разъезжает по Петербургу в чине статского советника (что гораздо выше чина самого Ковалева) , он молится в Казанском соборе, ездит с визитами, да еще и отвечает на высказывания Ковалева, что он (нос) «решительно ничего не понимает» . Ковалев «не знал, как и подумать о таком странном происшествии». Безусловно, все причастные к этой «истории» , удивляются происходящему, но, во-первых, это удивление до странности обыденное: парикмахер, «опознав» нос, думает больше о том, как избавиться от него; Ковалев предпринимает меры по возвращению носа, обращаясь к обер-полицмейстеру, в газетную экспедицию, к частному приставу; доктор рекомендует оставить все как есть, а полицейский, «который в начале повести стоял в конце Исакиевского моста» (то есть тогда, когда нос, завернутый в тряпку, был брошен в воду) , возвращая пропажу, говорит, что «принял его сначала за господина. Но, к счастью, были со мною очки, и я тот же час увидел, что это был нос» и вовсе не выглядит удивленным. А, во- вторых, удивляются они совсем не тому, чему следовало бы удивляться. Кажется вообще никого не волнует вопрос: каким образом нос вообще мог сделаться человеком, а если и сделался, то как окружающие могут воспринимать его и как человека и как нос одновременно. Еще более нагнетая фантастичность ситуации, Гоголь намеренно исключает возможность объяснения «истории» как недоразумения или обмана чувств персонажа, предотвращает тем, что вводит сходное восприятие факта другими персонажами или, например, заменяет «сверхъестественную причину исчезновения части существа своего героя анекдотической неловкостью парикмахера» , т. е. причиной явно абсурдной. В связи с этим изменяется в повести и функция «формы слухов. Форма слухов «вправлена» в необычный контекст. Она не служит средством завуалированной (неявной) фантастики. Слухи выступают на фоне фантастического происшествия, поданного как достоверное. Таким образом Гоголь открывал в окружающей его жизни нечто еще более неправильное и фантастическое, чем то, что могли предложить любая версия или любой слух.
Произведении виктора астафьева «конь с розовой гривой» рассказывается о некоторых моментах из жизни маленького мальчика. однажды бабушка отправит его в лес собирать ягоду — землянику, пообещав за это чудесным пряником, который сделан в виде коня с розовой гривой. главный герой, учитывая его полуголодное детство, только и мечтал о такой радости. поэтому он быстро собрался и отправился за ягодой со своими друзьями . увы, попав под влияние товарищей, главный герой съел всю собранную им землянику. и для того, чтобы не быть наказанным бабушкой и не лишиться этого самого желанного коня с розовой гривой, мальчик принимает некрасивое решение – обмануть бабушку. для этого он засыпает корзину травой, присыпав сверху ягодой. промучившись ночью угрызениями совести, главный герой понимает, что надо признаться во всём бабушке, но не успевает – она уезжает в город. тем не менее, бабушка, хорошенько отругав внука за мошенничество, отдаёт ему обещанное – коня с розовой гривой. и, по словам автора, этот пряник он не мог забыть на протяжении всей своей жизни. в рассказе «конь с розовой гривой» виктор астафьев хотел показать нам то, что не только взрослый, но и маленький человек должен нести ответственность за свои слова, поступки. и замечательный поступок бабушки – всё-таки подарившей мальчику пряник, показывает нам хороший пример для воспитания.
«Золотой петух» входит в цикл живописных миниатюр, основная тема которых – поэтический, гармоничный и прекрасный мир природы. Сюжет этой истории довольно прост: лирический герой (личность которого в данном случае приближается к личности самого автора) повествует о случае, произошедшем с ним ранним летним утром на даче недалеко от Парижа. Пробудившись от яркого света и утренней свежести, герой, распахнув окно, садится на подоконник. С каким наслаждением вдыхает он в себя ароматы растений и земли, с какой внимательностью и чуткостью наблюдает он за пробуждением всего живого. Особый трепет в сердце героя (не случайно он называет это чудом) вызывает звонкий и пронзительный петушиный крик, который разносится по всей округе. Этот удивительный по своей чистоте и силе звук вызывает целую цепочку воспоминаний в душе героя. Не раз ему приходилось слышать пение петухов на родине, и сейчас, во Франции, он вновь ощутил прелесть этой чудесной музыки.
В описании петушиного пения как нельзя лучше проявляется концепция природы Куприна, затронутая им во многих других произведениях. Столкновение со всем живым становится для героя (и самого автора) попыткой приблизиться к таинству мира, хотя бы ненадолго отвлечься от дел и бытовых забот и ощутить совершенно иное чувство времени. Простое пение петухов, казалось бы, совершенно заурядный звук, который у простого обывателя не вызвал бы никаких эмоций, воспринимается героем как волшебная музыка. А сами петухи представляются ему особыми царственными существами, несущими на Землю свет и поклоняющимися своему золотому богу.
Каждая деталь, каждый момент жизни природы, по Куприну, - это великое таинство. Все художественные средства, использованные в рассказе, призваны подчеркнуть эту мысль. Простая композиция, практически лишенная любых сюжетных поворотов, показывает читателю, что важными в данном случае являются только те чувства и ощущения, которые рождаются в душе героя. Рассказ «Золотой петух» - одна из лучших лирических миниатюр Куприна, прекрасный образец импрессионизма в литературе. В этом произведении автор выразил всю глубину переживаний, которые происходят в сердце чуткого тонко чувствующего человека, и те особые ни с чем не сравнимые впечатления, которые дарит ему мир природы.
Перед нами реальный Петербург времен Гоголя. Это и центр города — Адмиралтейские части с Невским, с близостью дворцов и Невы, - и Гороховая, и Мещанские улицы, петербургские церкви и соборы, цирюльни, ресторации и магазины. Это Таврический сад, где прогуливался нос майора Ковалева, и Садовая, где Ковалев живет, и редакция газеты, и департамент, и Гостиный двор, и Казанский собор, и Адмиралтейская площадь. Реальны и взаимоотношения чиновников департамента, и детали одежды, быта, общения… Но в то же время все абсолютно нереально! «Марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно странное происшествие» . Однажды утром майор Ковалев «проснулся довольно рано» и, «к величайшему изумлению своему, увидел, что у него вместо носа совершенно гладкое место!» . «Проснулся довольно рано» и цирюльник Иван Яковлевич и обнаружил в булке, которую он разрезал, именно нос майора Ковалева. Из рук цирюльника нос отправился в Неву с Исаакиевского моста. Происшествие, действительно фантастическое, но (и это гораздо более странно, чем случившееся) персонажи «Носа» довольно скоро забывают о «несбыточности» истории и начинают вести себя в ней сообразно своим характерам. А странность происшествия все нарастает. Вместо того, чтобы плавать в Неве, нос оказываетсяся в карете в центре Петербурга: «Он был в мундире, шитом золотом, с большим стоячим воротником; на нем были замшевые панталоны; при боку шпага» . Ковалев «чуть не сошел с ума от такого зрелища» . Его собственный нос разъезжает по Петербургу в чине статского советника (что гораздо выше чина самого Ковалева) , он молится в Казанском соборе, ездит с визитами, да еще и отвечает на высказывания Ковалева, что он (нос) «решительно ничего не понимает» . Ковалев «не знал, как и подумать о таком странном происшествии». Безусловно, все причастные к этой «истории» , удивляются происходящему, но, во-первых, это удивление до странности обыденное: парикмахер, «опознав» нос, думает больше о том, как избавиться от него; Ковалев предпринимает меры по возвращению носа, обращаясь к обер-полицмейстеру, в газетную экспедицию, к частному приставу; доктор рекомендует оставить все как есть, а полицейский, «который в начале повести стоял в конце Исакиевского моста» (то есть тогда, когда нос, завернутый в тряпку, был брошен в воду) , возвращая пропажу, говорит, что «принял его сначала за господина. Но, к счастью, были со мною очки, и я тот же час увидел, что это был нос» и вовсе не выглядит удивленным. А, во- вторых, удивляются они совсем не тому, чему следовало бы удивляться. Кажется вообще никого не волнует вопрос: каким образом нос вообще мог сделаться человеком, а если и сделался, то как окружающие могут воспринимать его и как человека и как нос одновременно. Еще более нагнетая фантастичность ситуации, Гоголь намеренно исключает возможность объяснения «истории» как недоразумения или обмана чувств персонажа, предотвращает тем, что вводит сходное восприятие факта другими персонажами или, например, заменяет «сверхъестественную причину исчезновения части существа своего героя анекдотической неловкостью парикмахера» , т. е. причиной явно абсурдной. В связи с этим изменяется в повести и функция «формы слухов. Форма слухов «вправлена» в необычный контекст. Она не служит средством завуалированной (неявной) фантастики. Слухи выступают на фоне фантастического происшествия, поданного как достоверное. Таким образом Гоголь открывал в окружающей его жизни нечто еще более неправильное и фантастическое, чем то, что могли предложить любая версия или любой слух.