ответ:Сушёная малина
Ну никак, никак не могу уверить внуков в том, что у меня было очень, очень счастливое детство.
- Милые мои, – говорю я, – не было у нас телевидения, электричества не было, уж какие там айпеды, айфоны, мобильники, кино привозили раз в неделю, сидели в сумерках при керосиновой лампе, и всё время были непрерывно заняты: дров напилить-наколоть, воды натаскать, хлев почистить, а дома уборка, готовка пищи. А с весны до осени огород, поле, сенокос, грибы, ягоды. О, наша милая, чистая река, наши леса и перелески. Всё же было: и купание, и рыбалка, и костры, и всякие-всякие игры. И всегда успевали делать уроки, хорошо учиться, каждый вечер были какие-то кружки, изучали трактора, машины, учились разбирать и собирать винтовки и автоматы, стреляли, бегали по полосе препятствий. Всегда были соревнования в спорте, самодеятельности. В ней особенно. Репетировали и ставили пьесы, как правило, классику. Пусть отрывки, но Пушкина, Чехова, Гоголя. Обязательно все пели в хоре, разучивали танцы народов СССР и мира. Незабвенный молдавский танец жок, украинский гопак, белорусская бульба. Стенгазеты выпускали, и классные, и общешкольную. Ездили с концертами по деревням.
сделай лучший
Сергей Есенин часто хвастался, что не может сосчитать, сколько именно у него было женщин. При этом поэт признавался, что истинные чувства испытывал лишь к одной из них. Имя этой счастливицы долгое время было овеяно тайной. Лишь после смерти Есенина, разбирая его бумаги, библиографы выяснили, что самые светлые и нежные чувства поэт питал к своей односельчанке Анне Сардановской. Эта девушка пленила его в далекой юности, но не смогла сделать своего избранника счастливым. Сперва Есенин уехал покорять Москву, совершенно забыв о своей возлюбленной и связав свою жизнь с Анной Изрядновой, от которой вскоре родился сын. Когда же поэт спустя несколько лет побывал в родном селе Константиново, то выяснил, что его подруга детства уже замужем. А вскоре из дома пришло трагическое известие – Анна Сардановская скончалась во время родов. По-видимому, именно тогда Есенин и осознал, что в его жизни не было более близкого и родного человека.
В молодости он отправился в знаменитую монашескую общину в Скитской пустыне не один, он увлек за собой старшего брата Анубиса и нескольких младших. В 407 г. набег берберов вынудил монахов покинуть Скит и поселиться в развалинах языческого храма в Теренуфисе. Маленькой общиной по очереди руководили Анубис и Пимен. Днем братья работали до полудня, в самую жару три часа читали, затем собирали хворост, а из двенадцати ночных часов четыре работали, четыре пели псалмы, четыре спали. Пимен сам иногда ничего не ел по неделе, но ученикам советовал не изводить себя чрезмерно: «Мы постимся не чтобы убить наши тела, а чтобы господствовать над ними». Пимен считал необходимым сохранить память о своих предшественниках, советовал монахам вспоминать изречения старцев, «и вы найдете в них и Благодаря Пимену появился на свет сборник монашеских изречений, среди специалистов известный под греческим названием «Апофегмата» («Афоризмы»), причем из тысячи афоризмов и рассказов около четверти посвящены самому Пимену. Пимен всегда был готов действовать по ситуации, а не по традиции. Это разочаровывало его учеников, искавших ценных указаний, зато его советы не устарели по сей день, в отличие от большинства уставов. Например, на вопрос, что лучше: говорить или молчать, старец сказал: «Говоришь для Бога – молодец, для Бога молчишь – опять молодец». «Злоба никогда не уничтожит злобы», – говорил старец. Он поборол зло в себе, – и поэтому смог найти очень простое решение вопроса, который мучает многих «добрых» людей: сможет ли сатана. Пимен считал, что будет мучаться в одном месте с сатаной, предоставляя другим возвышенно философствовать о возможности покаяния беса, оставляя себе униженное смирение. Считавший себя средоточием сатанинской злобы, смог познать милосердие Божие: в эпоху, когда каждый грех отмаливали по особому прейскуранту (до пятнадцати лет слез и коленопреклонений на искупление самых тяжких мерзостей), Пимен заявил, что три года покаяния вполне можно заменить тремя днями, лишь бы от сердца каяться. Он знал, что Бог не отвечает злобой на злобу, не нуждается в «штрафах», а в смиренных и любящих сердцах. «Если мы скроем грехи братьев, то и Богскроет наши грехи», – сказал Пимен. Его изречения часто формально противоречивы, поскольку говорились разным людям в разных ситуациях. Одному монаху, которого осаждали богохульные мысли, Пимен посоветовал обращаться к дьяволу со словами: «Пусть богохульство падет на тебя, ведь оно не мое, оно мне не нравится». А другому монаху, который и без всякого совета слишком часто сваливал всю вину на сатану, Пимен сказал: «Дьявол! Вечно у вас дьявол виноват. А по-моему, это все от самоволия». Он остро чувствовал, что монаху нужно постоянно напоминать как легко забыть о цели монашества и вместо покаяния заняться самоедством: «Люди не должны тратить время ближнего, спрашивая совета, когда совет не нужен или нежелателен». «Молчание не добродетель, когда милосердие требует говорить». «Живая вера заключается в том, чтобы поменьше думать о себе и быть добрее к окружающим».
Подробнее - на -