Каждая сказка Носова, каждый рассказ — это житейская повесть о детских насущных проблемах и проделках. На первый взгляд рассказы Николая Носова очень комичны и остроумны, но не эта их особенность самая важная, важнее то, что герои произведений — настоящие дети с настоящими историями и характерами. В любом их них вы сможете узнать себя в детстве или своего ребенка. Сказки Носова читать приятно еще и по той причине, что они не приторно гладки, а написаны простым понятным языком с детским восприятием происходящего в каждом приключении.
Тональность авторского повествования в "Тихом Доне" во многом задана эпиграфом к роману, широкими эпическими параллелями старинных казачьих песен, их лирической интонацией, эмоциональным подъемом. От образов «славной землюшки», «батюшки тихого Дона» протягиваются нити к образной системе романа. «Ой ты, наш батюшка, тихий Дон!» – так издавна в своих песнях обращаются к великой реке донские казаки. Хотя от Днепра и Терека до Яика и Амура раскидало казачество хутора за свою многовековую историю («казаки» упоминаются в летописи с 1549 г.), для любого русского человека эта река прочно связана с судьбой и укладом казаков. Простое на первый взгляд название вобрало в себя все смысловое богатство грандиозного романа-эпопеи, стало символом судьбы лихих казаков. Там, где лед отошел от берега, видно, как тихий Дон катит свои живые воды в вечность свидетелем или участником описываемых событий, входит в образную систему произведения как ее составная часть, выступает как индивидуальный человеческий характер, как мыслящая личность со своими стремлениями, своим отношением к людям, своей особой судьбой. Как исторически сложившееся объединение изначально казаки были независимыми, свободолюбивыми воинами, селились по окраинам русских земель, защищались от набегов кочевников, промышляли набегами на чужие пределы. Преодолевая устоявшиеся обычаи и запреты, в свободное от военных действий время они занимались земледелием. И донское казачество не было в этом исключением. Земля на Дону, особенно Нижнем, плодородная; говорят, воткни в нее палку – прорастет. Да и нет в ней особого дефицита: бескрайни донские степи. «Степь-матушка, Дон-батюшка» – так величали их казаки, тихий Дон называли кормильцем. И действительно: оплодотворят щедрые воды Дона степь – и родит она богатый урожай на радость казакам и в пользу их хозяйствам. Потому и располагаются казачьи хутора по берегам могучей реки, где есть и необходимая всякому земледельцу вода, и рыба водится в изобилии, и водный путь гладок да широк
Суриков родился 25 марта (6 апреля) 1841в деревне Новосёлово Угличского уездаЯрославской губернии в семье Захара Андреевича Сурикова (ум. 1881), оброчного крепостного графаШереметева. Некоторое время жил в деревне, затем весной 1849 года (в 8 лет) вместе с матерью переехал в Москву, где его отец работал приказчиком в мелочной лавке. Мальчик отцу в работе, параллельно обучился грамоте, много читал — поначалу в основном жития святых (по которым его учили). Очень рано начал писать стихи, но его первые поэтические опыты не дошли до нас — автор уничтожил их.
В начале 1860-х годов поэт А. Н. Плещеев молодому Сурикову опубликовать стихи в журнале «Развлечение», затем последовали публикации в таких изданиях, как «Воскресный досуг», «Иллюстрированная газета», «Дело», «Отечественные записки», «Семья и школа», «Воспитание и обучение».
В 1860 году Суриков женился на бедной девушке-сироте М. Н. Ермаковой.
В середине 1860-х годов Суриков порывает с работой в лавке отца, который к тому времени вступил во второй брак. Молодой поэт начинает работать переписчиком бумаг и типографским наборщиком, но не добивается успеха и оказывается вынужденным вернуться к отцу, чтобы снова заняться торговлей.
В 1871 году у Сурикова выходит первый собственный поэтический сборник. Спустя несколько лет его избирают членом Общества любителей российской словесности. В эти же годы Суриковорганизует литературно-музыкальный кружок, цель которого писателям и поэтам из народа, прежде всего крестьянам.
Поэт умер в Москве от туберкулеза 24 апреля (6 мая) 1880 года, в бедности. Похоронен на Пятницком кладбище.
