Мне нужен стих. критерии: эмоциональный, красивый, по размеру неважно, стих может быть трагическим, трогательным, печальным, похожим на театральную постановку, лучше всего про любовь или войну. стих не детский, а что-то типа: ,,прокуренный вагон,, !
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины, Как шли бесконечные, злые дожди, Как кринки несли нам усталые женщины, Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою, Как вслед нам шептали:- Господь вас И снова себя называли солдатками, Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами, Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз: Деревни, деревни, деревни с погостами, Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей, Крестом своих рук ограждая живых, Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина – Не дом городской, где я празднично жил, А эти проселки, что дедами пройдены, С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою Дорожной тоской от села до села, Со вдовьей слезою и с песнею женскою Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом, По мертвому плачущий девичий крик, Седая старуха в салопчике Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их? Но, горе поняв своим бабьим чутьем, Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые, Покуда идите, мы вас подождем.
“Мы вас подождем!”- говорили нам пажити. “Мы вас подождем!”- говорили леса. Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется, Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища На русской земле раскидав позади, На наших глазах умирали товарищи, По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют. Но, трижды поверив, что жизнь уже вся, Я все-таки горд был за самую милую, За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано, Что русская мать нас на свет родила, Что, в бой провожая нас, русская женщина По-русски три раза меня обняла. 1941г.
Лиза-эта простая крестьянка,которая после смерти отца начала заниматься хозяйством дома матери и зарабатывать деньги.Но судьба её свела с одним молодым человеком,который изменил всю её жизнь и покрасил яркой краской. Эраст-молодой дворянин,который безумно влюбился в молодую,красивую девушку-Лизу. Лиза надеялась на будущую счастливую жизнь с Эрастом,но в один прекрасный день этот молодой человек поступил неблагородно по отношению своей возлюбленной.Из-за долгов,проигранных в игре,он решает бросить это невинное создание-Лизу. Конечно,Лиза не может терпеть этого унижения и приходится жить ей недолго.Она оставляет свою больную мать и отправляется спокойно спать на небесах. Эраст и Лиза-полные противоположности друг к другу.Лиза-она очень влюблённая и по-настоящему выражает свою искреннюю любовь,а Эраст-холодно относится к нему,это показывается на его безразличном поведении,когда бросает её. Но и он через год раскаивается перед могилой покойной Лизы.
Тарас Бульба встречает своих сыновей, которые учились в Киевской бурсе и теперь приехали домой к отцу. Это были два дюжие молодца, крепкие, здоровые. Тарас посмеивается над одеждой сыновей, те, не ожидая такого приема, стоят сконфуженные. Старший сын, оскорбленный словами отца, начинает колотить Тараса, тот отвечает. Мать останавливает обоих. Отец обнимает сыновей. Мать не может наглядеться на своих любимчиков, а Тарас говорит, что на этой же неделе отправит обоих в Запорожье, где они пройдут настоящую школу жизни. Все входят в светлицу. Все трое сели выпить и закусить. После очередной рюмки Тарас разбуянился, стал бить горшки и фляжки и решил, что в Запорожье они поедут прямо завтра. Ведь он казак, ему свободы хочется, а тут, дома, ему делать нечего. Жена его, привыкшая к подобным выходкам мужа, только стояла в стороне и думала о том, какая скорая разлука с сыновьями предстоит ей. Тарас пошел отдавать приказания назавтра собираться в дорогу, затем вместе с сыновьями лег спать во дворе. Вслед за Бульбой уснули все, кроме его жены. Она лежала возле своих сыновей и плакала из-за скорой разлуки с ними. Она втайне надеялась, что Бульба, когда проснется, отсрочит день отъезда, так как задумал так быстро уезжать по причине сильного опьянения.
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина –
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
“Мы вас подождем!”- говорили нам пажити.
“Мы вас подождем!”- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941г.