Александр Пушкин как личную трагедию воспринял события 1825 года, когда после неудавшегося восстания десятки декабристов были сосланы на каторгу в Сибирь. Среди них оказалось много друзей поэта, которые состояли в тайных обществах, однако не желали посвящать Пушкина в свои планы. Объяснялось это просто: будущий классик русской литературы постоянно конфликтовал с властями и к 1925 году успел дважды побывать в ссылке. Но это не умерило его пыла, и Пушкин непременно бы стал участником восстания, если бы заранее знал о том, что оно произойдет.
Однако судьба распорядилась иначе, и во время декабрьских событий 1825 года поэт находился в Михайловском, где фактически пребывал под домашним арестом. Впоследствии поэт будет вспоминать об этом с сожалением, отмечая, что в душе он поддерживает начинания своих товарищей. Подтверждением этому является стихотворение «Во глубине сибирских руд…», написанное по случаю годовщины восстания декабристов. При жизни поэта оно так и не было опубликовано, однако Пушкину удалось переправить его друзьям в Сибирь и даже получить стихотворный ответ от Одоевского.
Поэт сильно рисковал, когда уговаривал супругу Муравьева доставить это произведение декабристам. Но он понимал, что его друзья, обесчещенные и униженные, сейчас как никогда нуждаются в моральной поддержке. Именно поэтому Пушкин все же отважился не только написать это стихотворение, но и переправить его товарищам. Обращаясь к ним, поэт подчеркивает: «Не пропадет ваш скорбный труд и дум высокое стремленье». Этой фразой автор предсказывает, что идеи декабристов в будущем все же воплотятся в жизнь, и Россия избавится от монархии.
Пытаясь утешить своих друзей, многим из которых уже не суждено будет вернуться из Сибири, Пушкин обещает: «Любовь и дружество до вас дойдут сквозь мрачные затворы». Автор убежден, что о подвиге декабристов люди будут помнить и спустя столетия. В то же время поэт выражает надежду, что судьба окажется к героям более благосклонной, чем царское правительство. «Оковы тяжкие падут, темницы рухнут – и свобода вас примет радостно у входа», — отмечает Пушкин. Однако этому предсказанию так и не суждено было сбыться, так как спустя четверть века амнистию получили лишь немногие декабристы, которые смогли дожить до этого момента и вернулись домой глубокими стариками, бес одинокими, лишенными всех титулов и никому не нужными.
Глеб Капустин — агрессивный спорщик, резкий, беспощадный обвинитель. Особенно заметно это в конце словесного поединка, когда он произносит обвинительную речь в адрес кандидата. Здесь уже нет ошибок, а от комической окраски не остаётся и следа. Словно подражая газетным образцам, Глеб перестаёт слышать кандидата, закрепляя свою победу утверждением, что оппонент не знает народ, и призывает его быть скромнее: “Можно сотни раз писать во всех статьях слово «народ», но знаний от этого не прибавится. Так что когда уж выезжаете в этот самый народ, то будьте немного собранней. Подготовленней, что ли. А то легко можно в дураках очутиться..."
С началом Великой Отечественной войны шофёру Андрею Соколову приходится расстаться с семьёй и уйти на фронт. Уже в первые месяцы войны он получает ранение и попадает в фашистский плен. В плену он переживает все тяжести концлагеря, благодаря своему мужеству избегает расстрела и наконец бежит из него за линию фронта, к своим. В коротком фронтовом отпуске на малую Родину он узнаёт, что его любимая жена Ирина и обе дочери погибли во время бомбёжки. Из родных у него остался только молодой сын-офицер. Вернувшись на фронт, Андрей получает известие о том, что его сын погиб в последний день войны.
После войны одинокий Соколов работает в чужих местах. Там он встречает маленького мальчика Ваню, оставшегося сиротой. Его мать умерла, а отец пропал без вести. Соколов говорит мальчику, что он его отец, и этим даёт мальчику (и себе) перспективу на новую жизнь: Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы... Что-то ждет их впереди? И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет того, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина
Александр Пушкин как личную трагедию воспринял события 1825 года, когда после неудавшегося восстания десятки декабристов были сосланы на каторгу в Сибирь. Среди них оказалось много друзей поэта, которые состояли в тайных обществах, однако не желали посвящать Пушкина в свои планы. Объяснялось это просто: будущий классик русской литературы постоянно конфликтовал с властями и к 1925 году успел дважды побывать в ссылке. Но это не умерило его пыла, и Пушкин непременно бы стал участником восстания, если бы заранее знал о том, что оно произойдет.
Однако судьба распорядилась иначе, и во время декабрьских событий 1825 года поэт находился в Михайловском, где фактически пребывал под домашним арестом. Впоследствии поэт будет вспоминать об этом с сожалением, отмечая, что в душе он поддерживает начинания своих товарищей. Подтверждением этому является стихотворение «Во глубине сибирских руд…», написанное по случаю годовщины восстания декабристов. При жизни поэта оно так и не было опубликовано, однако Пушкину удалось переправить его друзьям в Сибирь и даже получить стихотворный ответ от Одоевского.
Поэт сильно рисковал, когда уговаривал супругу Муравьева доставить это произведение декабристам. Но он понимал, что его друзья, обесчещенные и униженные, сейчас как никогда нуждаются в моральной поддержке. Именно поэтому Пушкин все же отважился не только написать это стихотворение, но и переправить его товарищам. Обращаясь к ним, поэт подчеркивает: «Не пропадет ваш скорбный труд и дум высокое стремленье». Этой фразой автор предсказывает, что идеи декабристов в будущем все же воплотятся в жизнь, и Россия избавится от монархии.
Пытаясь утешить своих друзей, многим из которых уже не суждено будет вернуться из Сибири, Пушкин обещает: «Любовь и дружество до вас дойдут сквозь мрачные затворы». Автор убежден, что о подвиге декабристов люди будут помнить и спустя столетия. В то же время поэт выражает надежду, что судьба окажется к героям более благосклонной, чем царское правительство. «Оковы тяжкие падут, темницы рухнут – и свобода вас примет радостно у входа», — отмечает Пушкин. Однако этому предсказанию так и не суждено было сбыться, так как спустя четверть века амнистию получили лишь немногие декабристы, которые смогли дожить до этого момента и вернулись домой глубокими стариками, бес одинокими, лишенными всех титулов и никому не нужными.