"Хирургия — пустяки... Тут во всем привычка, твердость руки... Раз плюнуть... Намедни тоже, вот как и вы, приезжает в больницу помещик Александр Иваныч Египетский... Тоже с зубом... Человек образованный, обо всем расспрашивает, во всё входит, как и что. Руку пожимает, по имени и отчеству... В Петербурге семь лет жил, всех профессоров перенюхал... Долго мы с ним тут... Христом-богом молит: вырвите вы мне его, Сергей Кузьмич! Отчего же не вырвать? Вырвать можно. Только тут понимать надо, без понятия нельзя... Зубы разные бывают. Один рвешь щипцами, другой козьей ножкой, третий ключом... Кому как.
Объяснение:
Для одних – все события, происшедшие после февраля 1917 г. были “переворотом” (февральским или октябрьским), для других – переворотом была лишь октябрьский захват большевиками верховной власти в стране, а февральские события носили гордое имя “Февральской революции”, для большевиков же и их последователей октябрьский переворот 1917 года был конечно революцией, ставшей для них со временем “Великой”. Большевистская идеологическая традиция в названиях событий сложилась, кстати, не сразу. Первое десятилетие общепринятым в историографии была следующая формула для 1917 года: “Февральская революция” и “Октябрьский переворот”. Активный отход от нее и переход на именование событий “Октябрьской революцией”, да еще и “Великой” наметился лишь в период подготовки к празднованию десятилетия Октября 1917. Все это позволяет нам взглянуть на автора “Тихого Дона” под несколько необычным углом зрения, узнать его отношение к событиям, к старой и “новой” России
В первой главе автор знакомит читателя с героем романа – Евгением Онегиным, наследником богатой семьи, который спешит к своему умирающему дяде. Юноша «родился на берегах Невы», его отец жил долгами, часто устраивал балы, из-за чего в итоге полностью лишился состояния.
Когда Онегин достаточно повзрослел, чтобы выйти в свет, высшее общество хорошо приняло юношу, так как он прекрасно владел французским языком, легко танцевал мазурку и умел непринужденно рассуждать на любые темы. Однако не науки и не блеск в обществе более всего интересовали Евгения – «истинным гением» он был в «науке страсти нежной» – Онегин мог вскружить голову любой даме, оставаясь при этом в дружественных отношениях с ее мужем и поклонниками.
Евгений жил праздной жизнью, гуляя днем по бульвару, а вечером посещая роскошные салоны, куда его приглашали известные люди Петербурга. Автор подчеркивает, что Онегин, «боясь ревнивых осуждений», очень следил за своей внешностью, поэтому мог по три часа находиться перед зеркалом, доводя свой образ до совершенства. С балов Евгений возвращался уже утром, когда остальные жители Петербурга спешат на службу. К полудню юноша просыпался и снова
«До утра жизнь его готова,
Однообразна и пестра».
Однако счастлив ли Онегин?
«Нет: рано чувства в нем остыли;
Ему наскучил света шум».
Постепенно героем овладела «русская хандра» и он, словно Чайд-Гарольд появлялся угрюмый и томный в свете – «ничто не трогало его, не замечал он ничего».
Евгений замыкается от общества, запирается дома и пытается писать сам, но у юноши ничего не получается, так как «труд упорный ему был тошен». После этого герой начинает много читать, но понимает, что и литература не его: «как женщин, он оставил книги». Евгений из общительного, светского человека становится замкнутым юношей, склонным к «язвительному спору» и «шутке с желчью пополам».
Онегин с рассказчиком (по словам автора, именно в это время они познакомились с главным героем) собирались уехать из Петербурга за границу, но их планы изменила смерть отца Евгения. Юноше пришлось отдать все наследство на уплату отцовских долгов, поэтому герой остался в Петербурге. Вскоре Онегину пришло известие, что его дядя при смерти и хочет попрощаться с племянником. Когда герой приехал, дядя уже умер. Как оказалось, покойный завещал Евгению огромное имение: земли, леса, заводы.(http://obrazovaka.ru/books/pushkin/evgeniy-onegin)