Как-то сказок начитавшись и изрядно поднабравшись Свет царевич наш Иван , взявши лук свой и колчан . В чисто поле зашагал - верст так десять отмахал: Снял тут лук с плеча крутого - стрелу вставил: всё готово. Тетиву он натянул и,зажмурившись,стрельнул. А потом с ума иль сдуру повторил ту процедуру Этак два раза подряд –стрелам вслед направил взгляд И пошёл искать их к пруду- был готов к любому чуду. Но того , что увидал , наш Иван не ожидал… Сколь коротка эта сказка-так же близка и развязка! Не искал царевич броду и, зайдя по пояс в воду, Лишь раздвинул камыши без надежды на куши. -В камышовых тех кустах, на кувшинковых листах, В ряд сидели три лягушки, три царевны- зеленушки., Три стрелы во ртах держали ,крепко-накрепко зажали. Враз исчез хмельной туман, и подумал тут Иван: «Ну дела !Ужель мне снится?Как же мне на них жениться? Заругает ведь отец, вдруг с троими под венец. Да и наш светлейший поп - чернорясый Протопоп, Не захочет нас крестом осенить .Ну ,а потом, Сам то как я с ними буду, коль случится диво-чудо: В красных девок превратятся да за лаской обратятся? Вот тогда Иван держись! Проклянёшь ты эту жизнь. -Помню, как влюбился в няньку, как пошёл за нею в баньку, Там она меня просила показать мужскую силу. Так я силу показал – баньку в щепки разбросал, Нет теперь ни баньки, ни любимой няньки: Убежала с воем в лес, разом след её исчез. А потом ходили толки будто няньку съели волки. В царстве я ещё не главный, да к тому же православный. Нафига мне три жены – в пупырышках, зелены… Станет весь народ смеяться, коль в девиц не превратятся. Возвращусь-ка я домой, да скорее на покой. Видно рано мне жениться, раз я не могу решиться» И помчался удалец восвояси, во дворец К пруду цапли прилетели,тех лягушек скоро съели. Тут и сказочке конец, кто прочёл-тот молодец!
Дошло до меня, терпеливый читатель, хоть и не сразу, что не слыхал ты еще об отважном менте Акбардине и том, как он добыл несметные сокровища. А история эта, достойная записи шилом на спине неверного, давно тревожила мою душу. Однажды, темной ночью, когда благонадежные граждане халифата принесли хвалу эмиру и опустились почивать со своими женами, доблестный мент Акбардин обходил светлые улицы, не пренебрегая однако и темными. Был он хорош собой – крепок, кривоног и глаз его правый был зорок. Заглянув за лавку Буут-аль Назара, достославного торговца заморскими притираниями, отважный Акбардин почувствовал чье-то мерзкое дыхание. Свершив свое дело – ибо долго бродил он по светлым улицам, не пренебрегая и темными, Акбардин пошел на запах. И открылось мне, что увидел он грязного панка, спавшего в картонной коробке из-под заморских притираний. Был это панк из панков, с мерзким лицом, ужасной фигурой и велосипедным звонком в правом ухе. А запах его устрашил бы и более отважного, чем Акбардин, не страдай он в тот день от насморка. – Вставай, грязный панк, неугодный эмиру! – воскликнул Акбардин. – Ибо я, мент от рождения, Акбардин сын Аладдина, отведу тебя в позорное узилище. Грязный панк проснулся и закричал: – Кто ты, смеющий посягать на мой сон? Ибо я ужасен, проснувшись с похмелья! Но Акбардин достал свою дубинку, и панк, упав на колени, взмолился: – О, не бей меня холодной резиной, Акбардин сын Аладдина! Я не просто панк, я панк из панков! Я открою тебе великие тайны и приведу к несметным сокровищам! Только не бей меня по почкам, а также по тем местам, которые подсказывает тебе богатая фантазия! – Что ты можешь мне дать, грязнейший из грязнейших? – поразился Акбардин. – Крепка моя хижина, и каждый день я имею хлеб с молоком, а по пятницам – да святится имя эмира! – большую рыбу в маленькой железной баночке. – О, я дам тебя могущество самого эмира! – воскликнул панк. – И знай же, что я бы и сам получил его – но мне в лом. У тебя будет столько жен, сколько дозволено, и столько наложниц, сколько захочешь, и столько вкусной рыбы, залитой соусом из помидоров, что она не полезет в твои уста! – Говори же, если есть тебе, что сказать, – повелел Акбардин. И грязный панк – да забудется всеми его имя: Киндерсюрпризбек, рассказал: – Знай же, мудрейший из ментов и ментовейший из мудрейших, что происхожу я из славного рода Киндерсюрпризбеков, да не оскудеет он. И был я славным ребенком и добрым юношей, пока судьба не покарала меня за многочисленные грехи. И решив, что все мне дозволено, отправился я в путешествие. И шел долго, ибо был пьян. И дошел. И… – И?.. – воскликнул Акбардин. – И! – развел руками грязнейший из панков. – Так что же мы ждем? – удивился Акбардин. – Мой мотоцикл быстр, а дубинка резинова! Устрашим же сами себя! И они вскочили на мотоцикл мента, причем Акбардин сел впереди, а презреннейший из панков, да забудется всеми его имя – Киндерсюрпризбек, сзади. И набегающий воздух обдувал Акбардина, и дыхание его было легко. А протертые шины скрипели на поворотах, и скрип тот был ужасен.
Среди стихотворений Пушкина важную роль играют те, в которых поэт с любовью рисует картины родной природы. Несравненный живописец воспринимал её сердцем горячего патриота. С детских лет любовь к родной природе прочно вошла в его душу. Она крепла, и нашла своё отражение в стихотворениях, поэмах и романе «Евгений Онегин». В лирике Пушкина видное место принадлежит стихотворению «Зимнее утро», написанному третьего декабря тысяча восемьсот двадцать девятого года в селе Павловском. Оно проникнуто солнечным настроением, точно передает чувства, которые одолевали автора. В произведении два героя: так называемый лирический герой, и та красавица, которой посвящено само стихотворение, являющееся монологом лирического героя. Именно эту красавицу автор называет «друг прелестный» и «друг милый». Стихотворение начинается с восклицания «Мороз и солнце; день чудесный!», и сразу и вызывает у читателя чувство радости. «Открой сомкнуты негой взоры» - так в первой строфе автор обращается к красавице, используя метафору. Для усиления художественной выразительности автор прибегает к антитезе. Контрастное описание «нынче» и «вечор» занимает в стихотворении основное место. Великолепие зимнего утра ощущается ещё острее по сравнению со вчерашней бурей, которая описана так же точно. Самый поэтичный пейзаж – во второй строфе, он насыщен сравнениями и олицетворениями, хотя и вызывает печаль героини. Описывает он только небо: «…вьюга злилась, На мутном небе мгла носилась; Луна, как бледное пятно, Сквозь тучи мрачные желтела, И ты печальная сидела- А нынче погляди в окно!» Последней строкой этой строфы автор возвращает читателя в настоящее время, в атмосферу счастья. Было бы сложно оценить всю прелесть утра, если бы не было мрачного вечера. Третья строфа – зимний пейзаж. Картина, созданная поэтом, насыщена цветом: это и голубой («под голубыми небесами»), и чёрный («прозрачный лес один чернеет»), и зелёный («ель сквозь иней зеленеет»). Всё сверкает, сияет; в строфе дважды повторяются однокоренные слова “блестя” и “блестит”. Словом “блеск” связаны третья и четвёртая строфы: «Вся комната янтарным блеском озарена». Только блеск уже не зимний, а тёплый, янтарный. Автор плавно переходит от любования красотой природы к описанию обстановки комнаты, в которой находится. Он использует аллитерацию, поэтому тавтология “треском трещит” оправдана, и благодаря ей мы слышим треск затопленной печи. Чувство радости поэта растёт и требует движения, ему хочется навестить «поля пустые». Самая сильная привязанность, в которой автор признается в этом стихотворении это «берег, милый для меня». Этот эпитет, скорее всего, надо понимать как родные, дорогие сердцу места. По-моему, в последней строке лежит главный магнит произведения. Ведь всё стихотворение это монолог человека, уговаривающего «друга милого» проснуться, чтобы сразу отправиться к берегу, дорогому для поэта. В жизни есть гармония, и поэтому она прекрасна. Это сразу понимаешь, читая стихотворение «Зимнее утро». День чудесен благодаря гармоничному существованию мороза и солнечного тепла. Невозможно в полной мере насладиться радостным солнечным утром, если в твоей жизни никогда не было мрачного вечера.
Свет царевич наш Иван , взявши лук свой и колчан .
В чисто поле зашагал - верст так десять отмахал:
Снял тут лук с плеча крутого - стрелу вставил: всё готово.
Тетиву он натянул и,зажмурившись,стрельнул.
А потом с ума иль сдуру повторил ту процедуру
Этак два раза подряд –стрелам вслед направил взгляд
И пошёл искать их к пруду- был готов к любому чуду.
Но того , что увидал , наш Иван не ожидал…
Сколь коротка эта сказка-так же близка и развязка!
Не искал царевич броду и, зайдя по пояс в воду,
Лишь раздвинул камыши без надежды на куши.
-В камышовых тех кустах, на кувшинковых листах,
В ряд сидели три лягушки, три царевны- зеленушки.,
Три стрелы во ртах держали ,крепко-накрепко зажали.
Враз исчез хмельной туман, и подумал тут Иван:
«Ну дела !Ужель мне снится?Как же мне на них жениться?
Заругает ведь отец, вдруг с троими под венец.
Да и наш светлейший поп - чернорясый Протопоп,
Не захочет нас крестом осенить .Ну ,а потом,
Сам то как я с ними буду, коль случится диво-чудо:
В красных девок превратятся да за лаской обратятся?
Вот тогда Иван держись! Проклянёшь ты эту жизнь.
-Помню, как влюбился в няньку, как пошёл за нею в баньку,
Там она меня просила показать мужскую силу.
Так я силу показал – баньку в щепки разбросал,
Нет теперь ни баньки, ни любимой няньки:
Убежала с воем в лес, разом след её исчез.
А потом ходили толки будто няньку съели волки.
В царстве я ещё не главный, да к тому же православный.
Нафига мне три жены – в пупырышках, зелены…
Станет весь народ смеяться, коль в девиц не превратятся.
Возвращусь-ка я домой, да скорее на покой.
Видно рано мне жениться, раз я не могу решиться»
И помчался удалец восвояси, во дворец
К пруду цапли прилетели,тех лягушек скоро съели.
Тут и сказочке конец, кто прочёл-тот молодец!