Здесь видна одна из отличительных черт лирического героя – полное,
едва ли не болезненное отсутствие самолюбия и самоуверенности. Это заметно
и в его эссе, одно из которых даже называется «Меньше единицы» . Все
существо героя так или иначе подчинено вечным и абстрактным категориям,
будучи в то же время окруженным и подавленным бытовыми проблемами:
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.
Но именно эту ношу, намеренно или бессознательно, накладывает на
него Бродский – справляться со всеми неудачами путем достижений не
физических, но духовных:
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли, и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Он выбрал этот путь для своего героя, а стало быть, для самого себя
– ведь Бродский как никто был близок своему alter ego, тот служил ему кем-
то вроде проводника по миру Слов. Результатом этой связи стало глубокое, но
не бес одиночество:
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
…
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
Лирический герой смиряется с этим – уж таково свойство его души, -
но не от бессилия, а от сознания всей целесообразности такого одиночества,
обусловленного ожиданием чуда (чуда искусства – позже Иосиф Бродский четче
сформулирует это) . Оно являет собой логичный и безболезненный выход, дорогу
дальше, о чем будет сказано ниже.
Путь же вперед Бродский не считает изменой прежним убеждениям,
прежним чувствам, хотя эволюция лирического героя на протяжении
стихотворения хорошо нами Я писал, что в лампочке – ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Вот это уже отражение одного из главных жизненных принципов героя -
ведь для меня действительно и меньше, и менее дорого, чем
время. Не потому, что оно меньше, а потому, что оно – вещь, тогда как время
есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью, скажу я, всегда предпочтительнее
последнее» . А мысль всегда выражается в словах, тем более, что все его
произведения объединяет идея о превосходстве языка над временем. Таким
образом, лирический герой воплощает собой попытки самого автора с языка овладеть временем. И пусть эти попытки не исполнены страсти, но ведь
человеческие действия имеют гораздо меньше ценности, чем присоединение к
потоку языка. Именно поэтому позиция отстраненного наблюдателя, так часто
принимаемая alter ego поэта, является для него оптимальной. Любые попытки
творца властвовать над языком ни к чему не приводят, потому что Слово само
по себе несет идею всего мира, состоящего из названий, а поэт не в праве
навязывать свое понимание реальности. «Нельзя ничего навязывать обществу.
Объяснение:
Н Некрасов
ШКОЛЬНИК
— Ну, пошел же, ради бога!
Небо, ельник и песок —
Невеселая дорога...
Эй! садись ко мне, дружок!
Ноги босы, грязно тело,
И едва прикрыта грудь...
Не стыдися! что за дело?
Это многих славных путь.
Вижу я в котомке книжку.
Так, учиться ты идешь...
Знаю: батька на сынишку
Издержал последний грош.
Знаю: старая дьячиха
Отдала четвертачок,
Что проезжая купчиха
Подарила на чаек.
Или, может, ты дворовый
Из отпущенных?.. Ну, что ж!
Случай тоже уж не новый —
Не робей, не пропадешь!
Скоро сам узнаешь в школе,
Как архангельский мужик
По своей и божьей воле
Стал разумен и велик.
Не без добрых душ на свете —
Кто-нибудь свезет в Москву,
Будешь в университете —
Сон свершится наяву!
Там уж поприще широко:
Знай работай да не трусь...
Вот за что тебя глубоко
Я люблю, родная Русь!
Не бездарна та природа,
Не погиб еще тот край,
Что выводит из народа
Столько славных то и знай, —
Столько добрых, благородных,
Сильных любящей душой,
Посреди тупых, холодных
И напыщенных собой!
Объяснение:
Печорин жесток и эгоистичен. Мы видим это уже в первой главе — он похищает Бэлу лишь из-за того, что эта девушка приглянулась ему. Чуть позже Лермонтов описывает, как Печорин отнесся при встрече к своему старому другу, Максиму Максимычу — он холоден со штабс-капитаном, как будто они не были никогда близкими друзьями.
Так же он поступает и с Мери — он начинает ухаживать за ней, только чтобы развлечься, и ему безразличны чувства девушки.
Печорин полон сил, в нем присутствуют, помимо жестокости, и хорошие качества — такие как ум, находчивость, наблюдательность. Но он не может найти им применения, в большинстве случаев эти качества приносят только несчастья, как, например, в случае с «честными контрабандистами». Кажется, всем, с кем общается, Печорин приносит одни несчастья — по его вине убивают Бэлу, Вера и княжна Мери страдают от неразделенной любви к Григорию Александровичу, а Грушницкий пал от его же руки. И даже Вулич погибает — погибает после того, как Печорин сказал тому о его скорой смерти.
Возможно, Печорин смирился с тем, что приносит людям только горе и страдания, а потому он не верит ни в любовь, ни в дружбу. Он верит только в себя — и любит только себя, не отказывая себе ни в чем. Но, стоит заметить, стал он таким не сам — таким его сделало общество. В своем дневнике Печорин писал, что в детстве он говорил правду, но ему не верили. И он стал лгать. Он пытался любить весь мир, но над его благородным стремлением смеялись, и он стал этот мир ненавидеть. «Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом: лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я сделался нравственным калекой. » — пишет Григорий Александрович в своем дневнике.
Это все должно было бы вызывать жалость в читателе, но Печорин, привыкший отталкивать от себя людей, отталкивает от себя и людей, читающих это произведение. Как только читатель начинает верить, что Печорин на настоящие чувства, что он не до конца похоронил их в себе, как, например, в эпизоде, когда он посреди ночи скачет по дороге в Пятигорск, пытаясь догнать Веру — Григорий Александрович тут же все портит.
И достаточно много в наше время таких же людей, как Печорин — умных, амбициозных, но презирающих всевозможные чувства, кроме, разве что, ненависти. И Лермонтов будто в воду глядел, называя свой роман «Герой нашего времени», — ведь в каждом веке, в каждом времени найдется такой вот герой, похожий на Печорина, человек, который все никак не найдет себя.