Всё детство Чичиков провел у себя дома, никуда не выезжал и не развлекался. В детстве Чичиков был одиноким замкнутым ребенком. Каждый день он встречал уныло, вечные упреки отца постоянно мучили бедного мальчика. Позже отец увез его в город чтобы он там учился, но и там отец сумел повлиять на сына, он дал юному Чичикову наставление в котором говориться о том чтобы он с детьми не общался ( если только с богатыми), денег не давал никому и был сам по себе. С этого и началась его взрослая самостоятельная жизнь
Владимир Дубровский - фотограф, сильный человек, крепко стоящий на ногах в этом трехмерном пространстве, прямо смотрящий на этот реальный мир, воспринимающий его как единственную натуру. Владимир чужд отвлеченного теоретизирования, он практик, руководствующийся творческим инстинктом, точным и "хищным глазомером" фотохудожника. Но попытка сформулировать его кредо парадоксальным образом обнаруживает сходство с художественными манифестами акмеистов, с эстетикой "камня", с эстетикой возвращения к материальности, "вещности", предметности. Было бы неверным искать в его фотографиях камлающих шаманов, православных монахов, молящихся христиан и мусульман, некие энергетические проекции метафизического пространства, спонтанные выплески ирреального. Дубровский живет в этом мире и его фотографирует. Он стремится подчинить себе все этапы работы и получить предсказуемый материал, привести в соответствие замысел и результат. Он уверенно кадрирует этот мир, его фотографии по-мужски просты, точны, лаконичны, подчас экзотичны, как дорожная проза И. Бунина.
Владимир тоже путешественник. Он вырос в Термезе, на юге Узбекистана, в погранчасти. Рядом горы, пустыни, Амударья, за ней Афганистан. Его глаза с детства насыщены яркими образами Средней Азии, определенностью линий и форм, света и тени. Уже в 80-е годы, в ташкентский период жизни, Дубровский попадает в круг самых известных и востребованных фотографов Узбекистана.
90-е годы, распад страны, кризис культуры. В. Дубровский резко меняет обстоятельства, переезжает в Россию, оседает в Новосибирске, начинает новую жизнь на новом месте. Вскоре он и здесь становится заметен - после выставки, посвященной борцу Карелину. Одна за другой в разных залах открываются его выставки, три из них состоялись в Новосибирской картинной галерее.
Владимир много путешествует и создаёт большие циклы фоторабот: православные монастыри России и Украины, монашеская жизнь, север, Байкал, аборигены Сибири, Алтай, Тыва, Хакасия, шаманы. Новые поездки в Среднюю Азию - Самарканд, Бухара, Хива.
Владимир Дубровский - мастер фотопортрета, пейзажа и, в особенности, мастер репортажного жанрового фото. Он нашел ту пропорцию между индивидуальным самовыражением и задачами объективного свидетельства, которая позволяет соединить художественность и документальность. Документальность - основная категория его системы. Он оставляет зрительные свидетельства жизни в её парадоксальности, красоте, неповторимости, противоречивости, проявленности. Его работа - не просто поиск кадра, внешней композиционности фрагмента, выбранного в бесконечной текучести мира, но выявление и проявление внутренних контуров и связей, наполняющих смыслом фотографию.
Дубровский задумывается над проблемами и противоречиями жизни, над смыслом присутствия человека в мире. Диапазон его интересов широк - от социальных, экологических, этнологических тем до феноменологии человеческой личности. Именно человек в социальном, культурном, природном и временном измерениях - основная, "сквозная" тема его работы. Все чаще в поисках человека Дубровского тянет в сторону от больших мегаполисов, в сторону от утопий общества потребления. Он ищет. В свои пятьдесят он в пути. Это его работа, это его жизнь.
Владимир Назанский
Владимир Дубровский о себе:
Фотография для меня - это возможность общаться с людьми языком светописи, остановленных мгновений - наполненных тонкой игрой психологических и эмоциональных оттенков, цветных, черно-белых, монохромных. Правда, к пониманию этого я пришел не сразу. А вот в среду профессиональной фотографии вошел быстро. Фотография, подобно компьютерному вирусу, проникла в мое естество, но не разрушила его, а как бы, наполнила новым содержанием.
Уже давно установлено, что основа комического у Гоголя - это карнавальность, то есть такая ситуация, когда герои как бы надевают маски, проявляют непривычные свойства, меняются местами и все кажется перепутанным, перемешанным. На этой основе и возникает очень своеобразная гоголевская фантастика, уходящая корнями в глубины народной культуры.Гоголь вошел в русскую литературу как автор сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки». Материал повестей поистине неисчерпаем: это устные рассказы, легенды, байки и на современные, и на исторические темы. «Лишь бы слушали да читали, - говорит пасечник Рудый Панько в предисловии к первой части сборника, - а у меня лень только проклятая рыться, - наберется и на десять таких книжек».Праздник с его атмосферой вольности и веселья, связанные с ним поверья и приключения выводят людей из рамок привычного существования, делая невозможное возможным. Заключаются ранее невозможные браки («Сорочинская ярмарка», «Майская ночь», «Ночь перед Рождеством»), активизируется всякая нечисть: черти и ведьмы искушают людей, стремясь помешать им.Фантастика в «Вечерах...» этнографически достоверна. Герои и рассказчики невероятных историй верят, что вся область непознанного населена нечестью, а сами «демонологические» персонажи показаны Гоголем в сниженном, обытовленном обличье. Они тоже «малороссияне», только живут на своей «территории», время от времени дурача обычных людей, вмешиваясь в их быт, празднуя и играя вместе с ними.Народная фантастика переплетена с реальностью, проясняя отношения между людьми, разделяя добро и зло. Как правило, герои в первом сборнике Гоголя побеждают зло. Торжество человека над злом - фольклорный мотив. Писатель наполнил его новым содержанием: он утверждал мощь и силу человеческого духа обуздать темные, злые силы, которые хозяйничают в природе и вмешиваются в жизнь людей.
