Так, в множестве ветряных мельниц Дон Кихот видит "чудовищных великанов", с которыми он намерен непременно вступить в бой и "перебить их всех до единого". И в этом сражении он видит свой святой долг "стереть дурное семя с лица земли". Даже оказавшись поверженным, видя, что сражен он всего лишь крылом мельницы, герой не сдается, заявляя, что "мудрый Фрестон... превратил великанов в ветряные мельницы".
Далее мы встречаем его, решившего сразиться со львами, которых, как он уверен, специально послал волшебник, чтобы устрашить его, Дон Кихота Ламанчского. Когда же львы не пожелали выйти из клетки, герой представил это так, что они побоялись его и не явились на сражение. Ведь "от самого храброго бойца... требуется лишь вызвать недруга на поединок... если же неприятель не явился, то позор на нем, а победный венок достанется ожидавшему". И рыцарь продолжил свой путь, твердо уверенный в своей победе.
в не меньшей степени, чем Грэй, Ассоль внушает веру в успех, несет горение удачи. В душе Грэя уживались два человека. И в душе Ассоль жили две Ассоль, «перемешанных в замечательной прекрасной неправильности». Одна была дочь матроса, ремесленника, умевшая мастерить игрушки, прилежно шить, стряпать, мыть полы. Другая, та, которую Грин называл живым стихотворением «со всеми чудесами его созвучий и образов», сама была воплощением поэзии. Трепеща и волнуясь, жила Ассоль в ожидании чуда. И в этой взаимности теней и света, в этой прекрасной неправильности была, как и у Грэя, своя правильность, было присущее им обоим высокое искусство преображать мир, вдохновенно совершать множество удивительных открытий «эфирно-тонких», «невыразимых», «но важных, как чистота и тепло». Все, что видела Ассоль вокруг себя, все, чем жила, становилось «кружевом тайн в образе повседневности». Самый звук ее имени, столь же странный и непривычный для слуха, как нежное имя Суок в «Трех Толстяках», предвещал встречу с существом, не похожим на других. Эглю, например, нравится, что имя это так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины. «Что бы я стал делать,— задумчиво говорит он Ассоль,— называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, которые чужды Прекрасной Неизвестности? Тем более я не желаю знать, кто ты, кто твои родители и как ты живешь. К чему нарушать очарование?»
Действие романа происходит в британской колонии Нью-Йорк в августе 1757 года, в разгар Франко-индейской войны. Часть романа посвящена событиям после атаки на форт Уильям-Генри, когда с молчаливого согласия французов их индейские союзники вырезали несколько сотен сдавшихся англо-американских солдат и поселенцев. Охотник и следопыт Натти Бампо, представленный читателю в первом (по порядку развития действия) романе Зверобой, вместе со своими друзьями-индейцами из племени могикан — Чингачгуком и его сыном Ункасом — участвуют в двух сестёр, дочерей британского командира. В конце книги Ункас погибает в безуспешной попытке Кору, старшую из дочерей, оставляя своего отца Чингачгука последним из могикан
Далее мы встречаем его, решившего сразиться со львами, которых, как он уверен, специально послал волшебник, чтобы устрашить его, Дон Кихота Ламанчского. Когда же львы не пожелали выйти из клетки, герой представил это так, что они побоялись его и не явились на сражение. Ведь "от самого храброго бойца... требуется лишь вызвать недруга на поединок... если же неприятель не явился, то позор на нем, а победный венок достанется ожидавшему". И рыцарь продолжил свой путь, твердо уверенный в своей победе.