Мы шли по карте, составленной в семидесятых годах века. В углу карты была сделана приписка о том, что карта составлена «на основании расспросов местных жителей». Надпись эта, несмотря на ее откровенность, не радовала нас. Мы тоже занимались расспросами местных жителей, но их ответы почти всегда были неточны.
«Местные жители» долго и горячо кричали, переругивались и упоминали много примет. Их объяснения выглядели примерно так: «Как дойдете до канавы, берите круто вкось к лесу, а там идите и идите на край дороги по горелым опушкам к самой барсучьей яме, за ямой надо бы вам угодить прямо на холмище, его оттуда чуть-чуть видать, а за холмищем дорога, можно сказать, совсем простая – по кочкам до самого озера. Так и дойдете».
Мы точно следовали этим приметам, но никогда не доходили.
Сейчас мы шли по карте, но все же заблудились в сухих болотах, заросших мелким лесом.
Осенний день шуршал ломкой листвой. Потом начал моросить тончайший дождь, похожий на холодную пыль.
К трем часам дня мы вышли на песчаный бугор среди болот, заросший сухим папоротником. День быстро темнел, сумерки уже зарождались под неприветливым небом, и приближалась ночь – волчья ночь в болотах, полная треска сухих ветвей, шороха капель и невыносимого чувства одиночества.
Мы кричали и прислушивались. Ветер шумел в ответ в мертвых чащах и приносил хриплое карканье вороньих стай.
Потом где-то за краем земли и болот послышался ответный крик, протяжный и слабый.
Голос приближался. Затрещал осинник, голос послышался совсем рядом, из чащи вышел веснушчатый мальчик. Было ему лет двенадцать. Он осторожно шагал по валежнику босыми ногами и нес в руках старые сапоги. Он подошел к нам и застенчиво поздоровался.
– А я слышу, кто-то и кричит и кричит, – сказал он и засмеялся. – Даже испугался: никого в эту пору тут быть не должно. Летом еще бабы ходят за ягодами, а сейчас какие ягоды – все сошло! Заблудились?
Мы привыкли видеть пушкина лиричным поэтом или бунтарем но в этом произведении он открывается с другой стороны произвижения „грабовшик" заинтересовает своей фантастичностю не вижу нечего удивительного в том что грабавшику стали ведеться мертвецы в доме, так как его отношения к людям было циничное все мысли его чтобы успеть первому получить заказ на гроб. как только женщина умрёт им движет только нажива. итогом этого евляется его сон в котором мёртецы котят и стыдят его но на самом деле это на первый взгляд кажется что произведение не сложное, но на самом деле смысл его глубок и заключается в том что нам всегда надо отвечать за свои деяния
Мы привыкли видеть пушкина лиричным поэтом или бунтарем но в этом произведении он открывается с другой стороны произвижения „грабовшик" заинтересовает своей фантастичностю не вижу нечего удивительного в том что грабавшику стали ведеться мертвецы в доме, так как его отношения к людям было циничное все мысли его чтобы успеть первому получить заказ на гроб. как только женщина умрёт им движет только нажива. итогом этого евляется его сон в котором мёртецы котят и стыдят его но на самом деле это на первый взгляд кажется что произведение не сложное, но на самом деле смысл его глубок и заключается в том что нам всегда надо отвечать за свои деяния
«Местные жители» долго и горячо кричали, переругивались и упоминали много примет. Их объяснения выглядели примерно так: «Как дойдете до канавы, берите круто вкось к лесу, а там идите и идите на край дороги по горелым опушкам к самой барсучьей яме, за ямой надо бы вам угодить прямо на холмище, его оттуда чуть-чуть видать, а за холмищем дорога, можно сказать, совсем простая – по кочкам до самого озера. Так и дойдете».
Мы точно следовали этим приметам, но никогда не доходили.
Сейчас мы шли по карте, но все же заблудились в сухих болотах, заросших мелким лесом.
Осенний день шуршал ломкой листвой. Потом начал моросить тончайший дождь, похожий на холодную пыль.
К трем часам дня мы вышли на песчаный бугор среди болот, заросший сухим папоротником. День быстро темнел, сумерки уже зарождались под неприветливым небом, и приближалась ночь – волчья ночь в болотах, полная треска сухих ветвей, шороха капель и невыносимого чувства одиночества.
Мы кричали и прислушивались. Ветер шумел в ответ в мертвых чащах и приносил хриплое карканье вороньих стай.
Потом где-то за краем земли и болот послышался ответный крик, протяжный и слабый.
Голос приближался. Затрещал осинник, голос послышался совсем рядом, из чащи вышел веснушчатый мальчик. Было ему лет двенадцать. Он осторожно шагал по валежнику босыми ногами и нес в руках старые сапоги. Он подошел к нам и застенчиво поздоровался.
– А я слышу, кто-то и кричит и кричит, – сказал он и засмеялся. – Даже испугался: никого в эту пору тут быть не должно. Летом еще бабы ходят за ягодами, а сейчас какие ягоды – все сошло! Заблудились?
Источник: http://paustovskiy.niv.ru/paustovskiy/text/rasskaz/lenka-s-malogo-ozera.htm