Человек, благодаря наличию воли совершать поступки, исходя из принципа.
Такой принцип имеет силу морального закона относительно человека, однако не может сать общепризнанным, так как завивсит от эмпирических условий и объекта желаний человека.
Однако, если избавиться от последних членов нашего уравнения, мы получим моральный принцип. Его максима стремится к общественному благу и не всегда дает выгодный исход для соблюдшего его человека.
Мы проявляем великодушие, когда в угоду нравственных устоев и справедливости, отказываем себе в прельщении и удовольствии
Письмо татьяны Казалось бы, что здесь такого герои романа пишут друг другу письма? Кажется, обыкновенное дело. Но это только на первый взгляд. Письма эти, резко выделяясь из общего текста пушкинского романа в стихах “Евгений Онегин”, дают некоторые черты характеров героев, и даже сам авторисподволь выделяет эти два письма: внимательный читатель сразу заметит, что здесь уже нет строго организованной “онегинской строфы”, здесь полная свобода пушкинского стиха. Письмо Татьяны к Онегину… Его писала юная уездная барышня (как известно, по-французски), вероятно, переступая через огромные нравственные запреты, сама пугаясь неожиданной силы своих чувств: Я к вам пишу чего же боле?
Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать… Уже в этих строках вся Татьяна. Гордость ее, ее понятие о приличиях страдают от одного ей приходится первой признаваться в любви мужчине.
И в глубине души Татьяна наверняка была уверена во взаимности. Она предполагает, что могла бы быть счастлива с другим, и в этом предположении есть доля столь несвойственного ей кокетства; но тут же стремительность чувств в ней берет верх и выплескивается: Другой!.. Нет, никому на свете Не отдала бы сердца я… Резкий, внезапный переход на “ты” наверняка случайный, неосознанный. Почему?..
Татьяна здесь и в последующих строках предельно раскрыта, абсолютно откровенна. Она излагает все полностью, ничего не скрывая, честно и прямо. И мы читаем такие, к примеру, строки: Вообрази: я здесь одна, Никто меня не понимает, Рассудок мой изнемогает, И молча гибнуть я должна.
Так вот что искала она в Онегине!.. Понимание… Онегин, с его светской негодной присыщенностью, казался ей, юной деревенской девочке, человеком необыкновенным а значит ее понять.
Но Татьяна сама осознает ужас своего поступка, .безнравственного в глазах света ( но не в ее собственных!), и пишет: Кончаю! Страшно перечесть… Стыдом и страхом замираю…
Но мне порукой ваша честь, И смело ей себя вверяю… Какая сила и простота в этих словах!.. И все права защищены 2001-2005 вновь переход на “вы”… Опомнилась, спохватилась о собственной смелой искренности (”страшно перечесть”), но ни единого слова не исправила.
Вот она Татьяна Ларина, героиня романа. Онегин не таков. Кстати, не надо забывать, что Онегин в начале романа и в конце его разные люди. Письмо пишет “второй Онегин”, изменившийся за время странствий, вновь любить. Как и Татьяна, он переступает через неписаные законы общественной нравственности (пишет любовное письмо замужней даме!
): Предвижу все: вас оскорбит печальной тайны объяснены?, Какое горькое презренье Ваш гордый взгляд изобразит!.. Здесь не стремительный юный порыв Татьяны, а глубокое чувство зрелого человека. Понимая, что он может повредить репутации Татьяны, Онегин ни в коей мере не ставит ее под удар, ничего не просит: Нет, поминутно видеть вас, Повсюду следовать за вами” Улыбку уст, движенье глаз ловить влюбленными глазами, вот и все, о большем он не смеет сказать. Теперь это совсем другой человек.
Прежний Онегин тот самый, что дал такую строгую отповедь Татьяне в парке не смог бы полностью подчиниться такому чувству, не смог бы так любить. А этот может: И, зарыдав у ваших ног, Излить мольбы, признанья, пени, Все, все, что выразить бы мог, А между тем притворным хладом Вооружать и речь и вздор… Онегин не Татьяна. Он не может (и не смеет, и не имеет права!) выразить иначе свою любовь.
Он вынужден притворяться. И в итоге герой признает себя побежденным: Но так и быть: я сам себе Противиться не в силах боле; Все решено: Я в вашей воле И предаюсь моей судьбе. Заметим, что здесь почти дословное повторение письма Татьяны: “Все решено: Я в вашей воле”, пишет Онегин, а она: “Теперь, я знаю, в вашей воле…”. Быть “в чужой воле”, зависеть от кого-то и счастье и несчастье одновременно. Пушкин любит своих героев, но не жалеет их они должны пройти сложный и тернистый путь нравственного совершенствования, и два письма, таких близких по смыслу и таких разных по его выражению, этапы этого сложного пути.