ответ:— А что, Павлуша, — промолвил Костя, — не праведная ли эта душа летела на небо, ась?
Павел бросил другую горсть сучьев на огонь.
— Может быть, — проговорил он наконец.
— А скажи , Павлуша, — начал Федя, — что, у вас тоже в Шаламове было видать предвиденье-то небесное?[6]
— Как солнца-то не стало видно? Как же.
— Чай, напугались и вы?
— Да не мы одни. Барин-то наш, хоша и толковал нам напредки, что, дескать, будет вам предвиденье, а как затемнело, сам, говорят, так перетрусился, что на-поди. А на дворовой избе баба-стряпуха, так та, как только затемнело, слышь, взяла да ухватом все горшки перебила в печи: «Кому теперь есть, говорит, наступило светопрестановление». Так шти и потекли. А у нас на деревне такие, брат, слухи ходили, что, мол, белые волки по земле побегут, людей есть будут, хищная птица полетит, а то и самого Тришку увидят
— Какого это Тришку? — спросил Костя.
— А ты не знаешь? — с жаром подхватил Ильюша. — Ну, брат, откентелева же ты, что Тришки не знаешь? Сидни же у вас в деревне сидят, вот уж точно сидни! Тришка — эвто будет такой человек удивительный, который придет; а придет он, когда наступят последние времена. И будет он такой удивительный человек, что его и взять нельзя будет, и ничего ему сделать нельзя будет: такой уж будет удивительный человек. Захотят его, например, взять хрестьяне; выйдут на него с дубьем, оцепят его, но а он им глаза отведет — так отведет им глаза, что они же сами друг друга побьют. В острог его посадят, например, — он попросит водицы испить в ковшике: ему принесут ковшик, а он нырнет туда, да и поминай как звали. Цепи на него наденут, а он в ладошки затрепещется — они с него так и попадают. Ну, и будет ходить этот Тришка по селам да по городам; и будет этот Тришка, лукавый человек, соблазнять народ хрестиянский… ну, а сделать ему нельзя будет ничего… Уж такой он будет удивительный, лукавый человек.
— Ну да, — продолжал Павел своим неторопливым голосом, — такой. Вот его-то и ждали у нас. Говорили старики, что вот, мол, как только предвиденье небесное зачнется, так Тришка и придет. Вот и зачалось предвиденье. Высыпал весь народ на улицу, в поле, ждет, что будет. А у нас, вы знаете, место видное, привольное. Смотрят — вдруг от слободки с горы идет какой-то человек, такой мудреный, голова такая удивительная… Все как крикнут: «Ой, Тришка идет! ой, Тришка идет!» — да кто куды! Староста наш в канаву залез; старостиха в подворотне застряла, благим матом кричит, свою же дверную собаку так запужала, что та с цепи долой, да через плетень, да в лес; а Кузькин отец, Дорофеич, вскочил в овес, присел, да и давай кричать перепелом: «Авось, мол, хоть птицу-то враг, душегубец ». Таково-то все переполошились!.. А человек-то это шел наш бочар, Вавила: жбан себе новый купил да на голову пустой жбан и надел.
Объяснение:
Остап: "начал с того своё поприще, что в первый ещё год бежал. Его возвратили, высекли страшно и засадили за книгу". "никак не избавлялся неумолимых розг. Естественно, что всё это должно было как-то ожесточить характер и сообщить ему твёрдость". "Он был прямодушен с равными". Андрий: "имел чувства несколько живее и как-то более развитые. Он учился охотнее и без напряжения". "иногда, с изобретательного ума своего, умел увёртываться от наказания". "Потребность любви вспыхнула в нём живо, когда он перешёл за восьмнадцать лет".
не знаю как кто, а я не представляю своего детства без "необыкновенных приключений карика и вали" яна ларри, где двое и профессор, приняв уменьшительные таблеточки, провели, так сказать, волшебный эксперимент, путешествуя в мире насекомых. почему я вспомнила об этой книге? да все просто - "в пещерах мурозавра" похожее по сюжету произведение, только вот герои в книгах разнятся. если карик - приятный и милый мальчик, а валя - замечательная и добродушная девочка, то из муравьиной фима и нюня - тот еще тандем. не знаю, тяжелый ли жизненный опыт натальи сухановой, выражающийся в подобных проекциях и переносах, или известные ей других людей послужили основой для создания характеров детских персонажей, но мальчик, несмотря на свою интеллектуальность и ученость оказался весьма противным кадром: уже в 11 лет в нем сквозит нелюбовь к людям, противопоставление им насекомых и возвышение этих созданий над человечеством (цитировать противно, в книге открытом текстом встречается данное мировоззрение), а также ему свойственно откровенное моральное издевательство над нюней, которая выступает в книге всепрощающей жертвой, все время и всеми поступками стремящейся завоевать интерес парниши, откровенно считающего малышку глупой и не скрывающего, что она для него пустое место - напомню, детям всего 9 и 11 лет. автор весьма странно подошла к написанию детской книги, в которой фиму (как это обычно делается) со всеми негативными, перечисленными выше, чертами, она не выставила отрицательным героем, наоборот, и нюня, и взрослые персонажи не только отправились в опасную спасательную экспедицию, но и до, и после, вели себя с мальчиком, как с особой драгоценностью - нет, не сюсюкались, скорее можно описать фразой с определенной интонацией "это же " поэтому трудно советовать это произведение детям - в книге нет осуждения плохого, мораль выражается скорее в полном принятии недостатков, что хорошо, но почему-то забыта одна малюсенькая деталь - принимая человека, мы не должны жертвовать своим душевным комфортом и становиться заложниками его сложной психической конструкции. соответственно "в пещерах мурозавра" - минимум для подросткового чтения, но представителям пубертатного периода подобное уже не интересно, а взрослого однозначно покоробит подобие стокгольмского синдрома.