Протягом усієї книги Конрад розвивається як справжня дитина, відходячи від шаблону «досконалості». У цьому йому допомагає звичайна дівчинка Кіті, яка може й схитрити, й школу прогуляти, якщо потрібно. Утім, окрім неї, у Конрада немає в школі друзів, бо попри те, що вчителька вважає його «справжнім скарбом», діти його не люблять: він і не підказує, і розказує вчительці, хто прогулює або списує. Але не тому, що він погана дитина, а тому, що це «правильно» – так його запрограмували. Урешті-решт Конраду вдається стати звичайною дитиною, що не робить його гіршим, а додає індивідуальності.
Объяснение:
в начале повести оксана – юная беззаботная . насмешливая и ветреная девушка. « парубки гуртом провозгласили, что лучшей девки и не было ещё никогда, да и не будет никогда на селе. оксана знала и слышала всё, что про неё говорили, и была капризна, как красавица ». она была не только хороша собой, но, как дочь богатого казака, нарядно одевалась. любила полюбоваться на себя в зеркале. девушка была окружена и вниманием молодых людей. « парубки гонялись за нею толпами, но, потерявши терпение, оставляли и обращались к другим, не так » . только кузнец вакула не переставал любить её и надеялся, что красавица тоже его полюбит. но гордая оксана только издевалась и высмеивала его. ей нравилось, что кузнец так сильно любит её, что готов выполнить любое её желание. а однажды заявила перед подругами «будьте все вы свидетельницы, если кузнец вакула принесёт ей те самые черевички, которые носит царица, то вот моё слово, что выйду тот час же за него замуж» .
только, когда кузнец попрощался с нею, оксана призадумалась. она поняла, что слишком жестоко поступила с ним. « но что если он, в самом деле ушел с намерением никогда не возвращаться в село? а вряд ли и в другом месте где найдётся такой молодец, как кузнец! он же так любил её! он долее всех выносил её капризы! произошло то, что так долго добивался кузнец. оксана полюбила его. « на сердце у неё столпилось столько разных чувств, одна другого досаднее, одно другого печальнее, что лицо её выражало одно только сильное смущение; слезы дрожали на глазах.
