1) «Ольга Сур», «Легче воздуха» и «Пунцовая кровь»«Белый пудель»«По ту сторону»
Куприну было шесть лет, когда на Кудрикку, в дом, где он жил с матерью, явился навестить свою родственницу мальчик лет одиннадцати, который знал разные цирковые номера. Это был впоследствии знаменитый клоун и дрессировщик Анатолий Владимирович Дуров. Маленький Анатолий где-то в заднем коридоре, чтобы никто не видел, показал Саше Куприну, как он умеет прыгать, кувыркаться, строить гримасы и говорить «чужим языком». Саша смотрел на него как на чудо. Легко представить, какое после этой встречи сильное желание самому стать цирковым артистом возникло у него.
Спустя несколько лет, воспитываясь в закрытых учебных заведениях, Куприн во время воскресных отпусков стремился не к домашнему уюту, не к играм со сверстниками, а прежде всего в цирк или к зверям в Зоологический сад, где он мог бродить с утра до вечера, внимательно присматриваясь к повадкам животных.
В Румянцевском приюте, когда ему было десять лет, Куприна обуяла совершенно фантастическая мысль о том, что если очень быстро прыгать через веревку-скакалку, то можно взлететь на воздух.
Мальчик решил это проверить. Взобрался на гимнастический столб, замахал веревкой, прыгнул вниз, но полета, конечно, не получилось. Саша лежал на земле и потирал ушибленную коленку. В уже почтенном возрасте Куприна увлекало жонглирование. Будучи у него в гостях, можно было наблюдать во время обеда, как Александр Иванович через весь стол с большой точностью бросает пустую тарелку, а ее с такой же ловкостью подхватывает один из гостей, конечно, кто-нибудь из профессиональных жонглеров.
Друг Куприна Ф. Д. Батюшков в своих неопубликованных воспоминаниях рассказывает о том, что уже пожилой Куприн с большим увлечением и настойчивостью часами предавался у себя дома какому-нибудь чисто цирковому тренировочному занятию, например накатыванию детского деревянного обруча на мелкую монету, лежащую на полу шагах в двадцати.
У Куприна было неважное зрение, и поэтому он вдвойне радовался каждому своему удачному выстрелу из мелкокалиберной винтовки.
5)
За несколько веков до рождества Христова в самом центре Индостана существовал сильный, хотя и немногочисленный народ. Имя его изгладилось в истории, даже священные Веды не упоминают о нем ни одной строчкой. Но старые факиры, ревностные хранители преданий, говорят, что родоначальники этого народа, суровые и бесстрашные люди, пришли с далекого Запада и в короткое время покорили своей власти весь Индостан. Все раджи и князья Индостана платили им дань, а пленные рабы обрабатывали их землю. Они не знали ни роскоши, ни страха смерти, и это делало их непобедимыми. Этот могущественный народ поклонялся живому существу - женщине, которая называлась богиней смерти. Богиню смерти никто никогда не видал, кроме двух старейших жрецов. Они же и выбирали ее тайно изо всех красивейших девочек, не достигших еще четырехлетнего возраста, воспитывали ее и чудесными, одним им открытыми доводили ее красоту до сверхъестественного совершенства. Когда умирала одна богиня смерти, на место ее двое жрецов возводили тотчас же другую, но об этом знали только они. Народ верил, что богиня бессмертна и красота ее неувядаема.
3)не знаю...
Анализ главы «О корени происхождения глуповцев» (по роману М.Е. Салтыкова-Щедрина "История одного города")
В системе повествования романа М.Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города» глава «О корени происхождения глуповцев» имеет важное функциональное значение. Она является как бы отправной точкой для дальнейшего развития сюжета.
Начинается эта глава с подражания «Слову о полку Игореве»: «Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслию по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и предобрый тот корень, от которого знаменитое сие древо произросло и ветвями своими всю землю покрыло».
В этой главе, как, впрочем, и в других главах «Истории одного города», Салтыков-Щедрин каждый раз пользуется случаем и объясняет читателю, что предметом его сатиры является самодержавие. Писатель высмеивает абсолютизм, монархию как антинародный политический режим. Недаром права одной из претенденток на градоначальнический стол определялись ее происхождением от кавалеров де Бурбон. Салтыков-Щедрин и думать не мог упомянуть где-нибудь в книге, хотя бы вскользь, династию Романовых. Но упоминание знаменитейшей европейской династии достаточно намекало на масштаб обобщения «Истории одного города».
В главе «О корени происхождения глуповцев» Салтыков-Щедрин искусно пародирует ожесточенные дискуссии середины века о происхождении Руси. Писатель использует этот спор для своих сатирических целей. Он поворачивает его в сторону раскрытия природы самодержавной власти по отношению к народу. Салтыкову-Щедрину удалось, с находчивостью исключительного мастера эзоповского языка, подставить даже современный термин «царь» на место академического, иносказательного «князь». Послы «головотяпов» разговаривают с варяжскими князьями. Князья ставят условия, каждое из которых направлено против народа, а послы отвечают односложным - «так». Потеряв волю, пошли головотяпы восвояси: «Шли головотяпы домой и вздыхали…Вздыхали не ослабляючи и вопияли сильно!» - свидетельствует летописец. «Вот она, княжеская правда какова!» - говорили они. И еще говорили: «такали мы, такали, да и протакали». Один же из головотяпов, взяв гусли, запел:
Не шуми, мати зелена дубравушка,
Не мешай добру молодцу думу думати,
Как заутра мне, добру молодцу, на допрос идти
Перед грозного судью, самого царя…
Таким образом, пародия на современные исторические дискуссии превратилась в полноценное художественное средство для характеристики царской власти с момента ее возникновения.
В «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина интересовала одна проблема – самодержавной власти и народа. В анализируемой главе мы читаем «приговор» головотяпам: «А как не умели вы жить на своей воле и сами, глупые, пожелали себе кабалы, то называться вам впредь не головотяпами, а глуповцами». В этих строках ярко проявляется отношение писателя к русскому народу. Он считает, что народ во многом виноват в своем бедственном и угнетенном положении. Он, по Салтыкову-Щедрину, не умеет жить по своей воле. Народу обязательно требуется царь-батюшка, который будет решать судьбы своих подчиненных.
Из своего племени глуповцы не смогли выбрать предводителя. Поэтому они начали пытаться найти его на стороне. Причем глуповцы поставили одно «существенное» условие: чтобы предводитель был глупее их. Дело оказалось нелегким: или им отказывали или, «князь» казался не слишком глупым. Но вот, наконец, нашелся и князь. Что хотел, то и получил глуповский народ! Теперь они должны были жить по правилам своего «князя»: «У кого овца ярку принесет, овцу на меня отпиши, а ярку себе оставь; у кого грош случится, тот разломи его на-четверо: одну часть мне отдай, другую мне же, третью опять мне, а четвертую себе оставь. Когда же пойду на войну – и вы идите! А до прочего вам ни до чего дела нет!»
Но обратного пути для глуповцев уже не было. «…Драма уже свершилась бесповоротно. Прибывши домой, головотяпы немедленно выбрали болотину и, заложив на ней город, назвали Глуповым, а себя по тому городу глуповцами…Так и процветала сия древняя отрасль», - прибавляет летописец.