Остап был надежным товарищем, безупречным бойцом. Он редко предводительствовал в дерзких предприятиях бурсаков, но никогда не выдавал их шалости. Ни розги, ни плети не могли развязать его язык. Он был молчалив, рассудителен, с твердым, упрямым характером. Из бурсы он сбегал несколько раз, закапывал свои буквари в землю. И лишь угроза отца, что не видать ему никогда Запорожской Сечи, смогла усадить упрямца за учебники. Остап чтил традиции дедов и отцов и мечтал продолжить их. Поэтому он безоговорочно и легко принимает обычаи и принципы запорожского быта. Так же, как Тарас Бульба, он считает главным своим долгом защиту отечества от посягательств поляков. Для Остапа не существует проблемы выбора, он — цельная натура, не приемлющая двойственности суждений и поступков.
Рассказ «Бежин луг» начинается лирическим пейзажем, проникнутым чувством радости жизни, - описанием «прекрасного июльского дня» . (небо ясное; румянец, солнце – не огнистое, не тускло – багровое, приветно – лучезарное, лиловое. День в июле пахнет полынью, сжатой рожью, гречихой. )
"Между тем ночь приближалась и росла, как грозовая туча… "(сумерки) «У костра: запах русской летней ночи… " Ночная природа живет своей жизнью. У нее свои звуки, необъяснимые, таинственные. Для мальчиков, которых встретил охотник у ночного костра, природы с одной стороны – их жизнь, даже праздник. С другой стороны, природы для них полна загадок, непонятных явлений, которые они объясняют действием потусторонних сил: в историях о домовом, русалке, лешем, водяном. Ночная природа создает настроение грустное, таинственное.
Картина глубокой ночи перед самым рассветом.. . «Торжественно и царственно стояла ночь… » и «странный, резкий болезненный крик раздался вдруг два раза сряду над рекой и, спустя несколько мгновений, повторился уже далее… »
«Утро зачиналось… »
В этом описании слышится шум пробуждающейся жизни: «…Полились сперва алые, потом красные, золотые потоки молодого, горячего света.. . Все зашевелилось, проснулось, запело, зашумело, заговорило. Всюду лучистыми алмазами зарделись крупные капли росы; мне навстречу, чистые и ясные, словно тоже обмытые утренней прохладой, принеслись звуки колокола, и вдруг мимо меня, погоняемый знакомыми мальчиками, промчался отдохнувший табун».